Алон
Шрифт:
– А что тебе, собственно, мешает, если он сам изъявил желание поработать с вами над проектом!» – На лице Лешего снова появилась лукавая улыбка, смысл которой, как всегда, был в первый момент не понятен. – «Мое согласие ты, считай, уже получил, да и заявление его я уже подписал. С жильем вопрос тоже легко решим, тем более, что на днях сдается группа коттеджей «Южная». Там двенадцать четырехкомнатных домиков с хорошими участками и таунхаус на восемь блоков. Претендентов из конструкторской мастерской всего шестеро и появятся они лишь в конце будущей недели, так что можете выбрать любой вариант. И быстрее оформляйтесь».
Андрей вышел от Лешего с торжествующей
– «Всё именно так, как написано на твоем сияющем лике?» – спросил радостно Кирилл, крепко сжимая руку Андрея.
– «Думаю, даже лучше, чем вы сумели там прочитать, – радостно произнес Андрей и почти торжествующе добавил, – в штат на всё время проекта с полным обеспечением и жильем в «Южной», причем любой коттедж на выбор! Вот расхвалили мы парня! А знаете, кстати, как его зовут в нашем, почти уже погибшем нравственно мире? Нет, конечно? Алон – это Иван Айдарович Корнышев, известный автор кучи научных публикаций. Леший, похоже, уже много о нем знает».
Кирилл пожал плечами, а Платон кивнул и, подумав, произнес: «Точно! Я читал его статьи по истории обско-угорских народов. Это было уже давно, но тексты были интересные и многое осталось в памяти».
Кирилл с Платоном понесли добрую весть об Алоне в «Лабу», а Андрей вышел из здания Центра и направился в сторону дома. В его распоряжении было минут тридцать. Затем предстояло взять машину и ехать встречать вертолет с челябинскими археологами. Их, к счастью, было всего четверо и они вполне могли поместиться в его Тойоту. Конечно, с учетом багажа, удобнее было бы отправить автобус, но после известных приключений этого транспортного средства, включая его перемещение с помощью МИ-10, Антон затребовал пять дней на восстановление машины. Спорить с ним не было смысла, хотя лабораторный минивэн тоже был на ремонте.
Андрей не торопясь шел по улице, невольно любуясь мягкими пастельными красками на фасадах жилых домиков, утопающих в зелени и бесконечном количестве благоухающих цветов на клумбах и кустарниках.
– Какие же молодцы дизайнеры, – думал он, – что отказались от яркой, контрастной окраски, которая смяла бы всю эту природную симфонию с её тонкими, изумительными по изяществу цветовыми оттенками. Вернее, молодцы те, кто сумели отстоять это органическое решение, наполнившее пространство поселка художественным вкусом и удивительным тактом, который невозможно не чувствовать. Интересно, насколько сами они осознавали значение и этот чрезвычайно важный в образовательном смысле эффект, когда работали над фасадами?
Продолжая любоваться новой застройкой, Андрей набрал номер телефона Жени, которая тут же ответила:
– Андрюша, у меня за последний час ничего не изменилось, а сейчас в палате врач. Перезвони попозже, пожалуйста. Только не забудь! – добавила она лукаво и, чмокнув смартфон, отключилась.
Вертолет не опоздал и шумная компания археологов вскоре заполнила своими рюкзаками, разнокалиберными чехлами с оборудованием и инструментами вместительный багажник машины, и теперь все смотрели на оставшийся груз, прикидывая, как со всем этим поместиться в салоне «Camry».
– Ну, хватит философствовать, мальчики, айда конкретно грузиться, а там видно будет! – скомандовал Олег Олегович, – сухопарый, высокий брюнет в холщовом костюме светло песчаного цвета, со строгим взглядом – научный руководитель, который в силу солидного возраста заслуживал у своих спутников почтения и снисходительного подчинения даже в простых
Отдав команду, Олег Олегович, повернулся к Андрею в ожидании реакции хозяина машины.
– Поместимся, – весело и уверенно сказал Андрей, обращаясь к студентам, – усаживайтесь и берите свои узлы на колени». Затем, жестом пригласив главного археолога садиться вперед, он сам устроился за рулем.
До поселка было около часа неспешной езды – достаточно, чтобы обсудить некоторые археологические вопросы беспокоившие Андрея. Олегу Олеговичу, как, впрочем, и его мальчикам, тоже не терпелось поговорить с живым свидетелем удивительных событий, слухи о которых уже сотрясли ученый мир Челябинска.
– Вы, конечно, уже знаете при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство с артефактами и их хранителем Алоном?
Олег Олегович кивнул, подтверждая свою осведомленность, но тут же добавил, что хотел бы услышать все из уст свидетелей происшествия, а не их руководителя, даже такого уважаемого как Леший, т. е. он хотел сказать Плешин.
– Пожалуйста, согласился Андрей, немного удивленный оговоркой археолога. Только я не был свидетелем основного происшествия с автобусом, а лишь участвовал в общем разговоре с Алоном на второй день и посетил пещеру, где, конечно, было на что посмотреть – Андрей покачал головой и некоторое время молчал, то ли подбирая слова, то ли заново переживая чувства, испытанные в пещере. – Не представляю, какие здесь можно предложить комментарии, хотя и не сомневаюсь, что рациональное объяснение всему, что мы там видели вполне можно найти. А для многих IT-специалистов это показалось бы наверное просто ожидаемым шагом вперед в развитии технологий.
– Вы, конечно, имеете в виду озвученную трехмерную картину древнего ритуала? – спросил Олег Олегович, и не ожидая ответа продолжил, – Мне раньше уже приходилось слышать пересказы свидетельств подобных явлений, так же связанных с ритуалами и участием шаманов. Не факт, конечно, что это то же самое, и вовсе не известно сколько там правды, а сколько вымысла, но интересна сама идея сохранения некоего ценного ритуального действия для будущих поколений.
– Я с удовольствием и во всех подробностях готов описать сцену, которую наблюдал, – продолжил Андрей, – но, к сожалению, у нас нет видеозаписей того, что происходило в пещере, несмотря на то, что несколько человек не растерялись и пытались вести съемку. Нет даже записи звука, а только ритмично меняющийся шум.
А у меня, кстати, тоже есть к Вам вопрос, связанный с «местами смысла», как мы их теперь называем. Следует, наверное, говорить о капищах или использовать какой-нибудь неведомый мне термин, определяющий место, где древние люди совершали действия, не связанные с удовлетворением их основных нужд. Иначе говоря, речь идет не об укрытиях или утилитарных помещениях, типа каких-то хранилищ и т. д., а о местах, имевших общественное назначение. Впрочем, дело не в термине. Мне бы очень хотелось познакомится с подробным описанием таких мест, очень интересны были бы их реконструкции.