Алон
Шрифт:
Леший внимательно посмотрел на часы, затем на Андрея, и прервав свой рассказ, спросил:
– Ты позавтракал? Нет, конечно, когда бы! Пошли в столовую, девчонки рано приходят, они нас накормят и кофе сделают.
В столовой на первом этаже было уже шумно, несмотря на ранний час и отсутствие посетителей. Двигалась мебель, гудел пылесос, из кухни доносился звон посуды и веселый смех. В хорошо проветренном обеденном зале ощущался легкий и приятный запах свежесрезанных цветов, распределенных уже по обеденным столам в виде небольших веселых букетиков в простых керамических вазочках.
Леший громко поприветствовал своим раскатистым басом суетившихся поваров и их помощников и через несколько минут они с Андреем уже сидели за столом перед
– Они меня частенько балуют в такую рань своими изделиями, – похвастался Леший, с удовольствием поедая румяные оладьи и наблюдая как блюдо пополняется новыми партиями, – а ты что так вяло жуёшь, или не нравится?
– Да нет, очень вкусно, просто я задумался о ваших словах про Алона. У меня с ним, кстати, встреча назначена на это утро, договорились пойти жильё выбирать.
– Не волнуйся. Успеешь. Иван сказал, что раньше десяти в поселке не появится. У него что-то с машиной, если я правильно понял. Ты ешь, давай.
Закончив завтрак, Леший с Андреем неспеша вернулись в кабинет на втором этаже.
– Так вот, Андрей. Как я уже успел сказать, причина начатого мной разговора связана не с чудесами, которых вы насмотрелись, и не с археологическими находками, которые всем интересны и радуют всякого, кто что-то смыслит в археологии и истории. Она связана с теоретической, она же жизненная, позицией нашего нового сотрудника, которая противоречит многим общепринятым идеологическим, политическим и другим базовым положениям, на которые опирается как наше сегодняшнее государственное устройство, так и многие наши сограждане. Это совершенно не значит, что позиция Ивана носит антисоциальный или антигосударственный характер. Я бы даже сказал, наоборот! Он убежденный гуманист и искренний патриот. Но при этом, он ещё и человек мыслящий. И не просто мыслящий, но, черт возьми, ещё и умеющий это делать! Спорить с ним по вопросам, которые он специально изучил, очень трудно, а зачастую и бесполезно. Нам это давно известно, а тебе, вернее всем вам, придется с этим познакомиться теперь. Причем не просто познакомиться, но либо не согласиться и тогда придется искать критические аргументы и создавать логические конструкции в пользу своей позиции, а это, уверяю тебя, ой как трудно! Либо согласиться, что будет не удивительно, учитывая фундированность любых утверждений Ивана, и тогда оказаться в одном с ним лагере, но в мощном враждебном окружении. Да-да! Именно враждебном. И не только в научно-теоретическом смысле.
Могу тебя утешить тем, что сам я останусь на вашей стороне в любом случае, и не только я один. Но главное, на что следует уповать, это то, что на нашей стороне будет правда.
Директор замолчал и снова отошел к окну. Его крепкая, возможно чуть полноватая, но при этом стройная и подтянутая фигура, показалась Андрею сейчас какой-то поникшей. Погода тем временем окончательно испортилась. Небо стало темным, а тяжелые, переполненные облака опускались все ниже, будто намереваясь раздавить не успевший толком проснуться поселок. Сильный порывистый ветер трепал, пытаясь ломать, деревья и кустарники, обрывал и злобно разбрасывал цветы, в которые было вложено столько сил и забот жителей.
– Вот так и с нами будет, – подумал Леший, – а может и хуже. Буря то эта пройдет быстро…
– А вы ведь не сомневаетесь в моей, а вернее, в нашей позиции, – констатировал с легкой улыбкой очевидный факт Андрей, – и какие же по-вашему у нас шансы на победу?
– Если в твоём понимании победа это уничтожение противников, то никаких. А вот если мы хотим высадить семена новой жизни и дать им прорасти, то победа точно будет за нами. Тем более, что поражений человеческая культура ещё не терпела, хотя формы принимала самые разные и периоды деградации переживала не раз. Как говорил Иван, каждый пришедший в мир людей, несет в себе пусть слабенькое, но человеческое
– А кто же, по-вашему, наш главный враг?
– Если коротко, то это способ жизни, сложившийся в предшествующий исторический период, и исторически исчерпанный. Более конкретно, это экономика, ставшая идеологией, подмявшая под себя всю сферу производства человека от семьи до вуза и подчинившая себе всю систему отношений от внутрисемейных до транснациональных. А если хочешь совсем конкретно, то противостоять нам в этом деле будут живые люди, присвоившие себе этот способ жизни и, прежде всего, ставшие субъектами этой самой экономики. А это, как ты понимаешь, ещё какая проблема!
– А какие у нас есть инструменты, или оружие в этом противостоянии? Ведь как экономическая величина мы сами ничтожно малы, а голос наш услышит, скорее всего, лишь тот, кто захочет услышать что-то подобное. А как и о чем говорить с армией менеджеров и клерков и даже с молодыми учеными, увлеченными модными идеями искусственного интеллекта или цифровой экономики?
– Это правда, Андрей, что задача сложная. Но на нашей стороне сегодня не только такие люди, как Иван, как ты, но и сама история, которая уже подписала приговор тем, кто не понимает ценности и значения человека-творца и не верит, что пришло время его Возрождения. Чтобы запустить процесс преобразования жизни, нужны ориентиры, как образы героев, которым захочется следовать. Нужно создать модели нового устройства жизни в виде «горячих точек», подобных нашему «Культурно-образовательному центру», нацеленному на производство настоящего человека-творца, человека-гражданина. Это и будет наш инструмент.
Ладно, Андрей, я сказал тебе всё, что собирался, и ты, уверен, понял меня. Тем более, что значительную часть сказанного я постиг именно с твоей помощью. Задумайся ещё раз о том, что нас ждёт в этом проекте в компании с Алоном и с Женей поговори. Только аккуратно без лишнего драматизма. Береги её. А Ивану скажи, пусть зайдет ко мне когда устроится и пусть звонит если помощь какая потребуется.
Вопреки ожиданиям Андрея, ненастье так по настоящему и не разразилось. Погода постепенно исправлялась. Видимо, основные силы надвигавшаяся на поселок буря растратила где-то на подходе в горах, либо просто прошла стороной, лишь коснувшись застройки и теперь она все глуше хохотала и громыхала вдали. Ветер совсем стих, припав к земле и забившись в подворотни. Мелкий дождик, негромко постукивал по крышам, остужая и успокаивая испуганные раскатами грома дома.
– Доброе утро, Иван Айдарович! Какие новости? Как ваши хвостатые друзья?
Андрей приближался к Алону, радостно улыбаясь. Ему действительно всё больше нравился этот сильный и спокойный человек, способ жизни которого был близок и понятен.
– Здравствуйте, Андрей! Вы знаете, сегодня утром я подумал о том, что шаман Алон пусть лучше останется в пещерах, а моё имя для тех, с кем я намерен жить и работать, просто Иван. Вы не против, если мы несколько изменим и упростим форму взаимных обращений?
Обменявшись рукопожатиями, они, как и планировалось, отправились в «Южную», выбирать жильё. Пошли пешком, несмотря на дождик, который слабел и обещал вот-вот прекратиться.
– А где вы, если не секрет, ночевали и как ваша машина? Директор сказал, что были проблемы.
Иван весело глянул на Андрея, затем почему-то на свои кроссовки и начал рассказывать.
– Соседний поселок, откуда население привозит на ваш рынок дары леса и огородную продукцию – это место где родился ваш покорный слуга. Дом родителей, к сожалению, не сохранился, но дом учителя теперь в моём распоряжении. Когда нужно, я останавливаюсь в нем, иногда живу по нескольку дней, если в поселке много дел. Я же не только шаман, но ещё и врач, хотя квалификацию уже теряю, несмотря на все усилия. Нужно постоянно учиться, чтобы быть на уровне.