Алтарь Василиска
Шрифт:
– Значит, этот ребенок знает что-то об Альмарене?
Слуга утвердительно кивнул. Равенор подошел к Фирелле вплотную и снял с ее головы шапку. Длинные белокурые волосы девочки посыпались на плечи.
– Так… – протянул Равенор. – Ты кто такая?
– Фирелла, дочь Норрена.
Слегка прищурив глаз, будто целясь из лука, Равенор окинул ее взглядом и отдал распоряжение слуге:
– Умойте ее.
Фирелла растерянно последовала за слугой. Тот отвел ее умываться, затем вернул в кабинет. Равенор вновь оглядел девочку.
– У Норрена красивая дочка, – изрек он. – Я догадываюсь, что
С Фиреллой от самой дворцовой калитки разговаривали исключительно жестами, поэтому она лишь кивнула в ответ.
– Смелая девочка. – В голосе Равенора прозвучали одновременно и похвала, и ирония. – И это потому, что твоему знакомому магу грозит опасность?
Фирелла опять кивнула. Равенор проводил ее к столу, усадил в кресло, сам удобно устроился в соседнем кресле.
– Рассказывай, – разрешил он.
Фирелла рассказала ему весь сон, от начала и до конца, а затем высказала уверенность в том, что все виденное происходило на самом деле.
– Твоя игрушка с тобой? – спросил ее Равенор. Фирелла вытащила из кармана сонного духа и подала магу.
– Умная девочка. – На этот раз похвала мага прозвучала без намека на иронию. Он взял фигурку и некоторое время изучал ее, полуприкрыв глаза и осторожно поводя пальцами вокруг хитрой эфилемовой головки.
– Это не простая безделушка, – подвел он итог осмотру. – Я чувствую, что здесь использованы сильные заклинания. Ее делал какой-то мастер из Оккады, и не для развлечения.
– Духа сделал друг Альмарена, Риссарн, – вспомнила Фирелла.
– Не слышал. Должно быть, сильный маг. Этот амулет улучшает способность к ясновидению, а она, кажется, у тебя есть.
Равенор не спешил ни со словами, ни с выводами, не обращая внимания на нетерпеливое волнение девочки.
– Ты сказала, что видела два кристалла – красный и желтый. Опиши их подробнее. – Выслушав Фиреллу, он заговорил сам с собой, размышляя вслух:
– Это они. Значит, Альмарену удалось найти два камня. Тот человек с уттаками, который преследует его, похож на Каморру. Но почему в пещере?! Вчера я получил новости из Босхана – во вражеских войсках Каморры нет, а есть Госсар. Это тоже сходится. Что такое Фаур, я не знаю, – Равенор потер ладонью лоб, – но она утверждает, что они , идут на Белый алтарь. Из этого следует, что помощь нужно посылать на Белый алтарь. Как это сделать? Нужно ехать к Норрену. Лишних войск у него нет, но для такого дела… – Равенор на мгновение замолчал, затем остановил взгляд на Фирелле:
– Мой слуга доставит тебя домой. Я передам с ним письмо, чтобы тебя не наказывали. А духа оставь мне.
– Я не расстанусь с ним, – отказалась Фирелла. – Это подарок Альмарена.
Равенор нахмурился:
– Этот амулет может мне понадобиться.
– Возьмите меня с собой, – попросила его девочка. – Я знаю, как разговаривать с духом. Меня он слушается, а вас может и не послушаться.
– Верно. Я не ясновидящий. Ты умеешь ездить верхом?
– Умею.
– Мы поедем быстро. Выдержишь?
– Я постараюсь.
– Хороший ответ. – Равенор позвонил в колокольчик. В дверях мгновенно появился слуга. Маг поднялся ему навстречу, от его вялости не осталось и следа.
– Двух слуг, четырех лошадей и все для двухнедельной
Отправив слугу, маг сел писать письмо матери Фиреллы. Когда он поставил последнюю точку, вернувшийся слуга доложил, что все готово к отъезду.
– Прекрасно, – одобрил Равенор, запечатывая письмо фамильным перстнем. – Это отнесете супруге Норрена, но не сейчас. Ближе к обеду.
Затратив на сборы ровно столько времени, сколько потребовалось для переодевания, Равенор и Фирелла спустились к выходу по парадной лестнице. У ее подножия стояли заседланные лошади, вышколенные, как державшие их слуги. Две из них, завьюченные дорожными мешками, предназначались угам, другие две, в богатой сбруе, ожидали хозяина и его спутницу. Равенор, не прощаясь, вскочил в седло и первым подъехал к воротам, немедленно распахнувшимся перед ним.
Выехав на улицу, Равенор сразу же пустил коня галопом. Поначалу он оглядывался на следовавшую за ним Фиреллу, но затем, убедившись, что девочка хорошо держится в седле, перестал обращать на нее внимание. До обеда было еще далеко, а они уже скакали вверх по Большому Тионскому тракту, навстречу потоку беженцев, идущему с севера.
XV
Теперь, когда были точно известны и численность войск подошедшего с юга Донкара, и печальный итог событий в Келанге, однозначно выяснилось, что положение складывается наихудшим образом для защитников Босхана. Если раньше еще можно было надеяться на тактические просчеты Каморры, присутствие Госсара исключало малейшую надежду на ошибки врага в бою. Укрепления, возведенные на подступах к городу, вряд ли могли остановить врага, вчетверо превосходящего по численности объединенную армию южных городов Келады. Это вынудило Ромбара собрать военный совет, куда были приглашены все, кто принимал участие в руководстве войсками.
Вечером к шатру Норрена стали собираться правители и военачальники. Сюда подъехала и Десса с сыном, которого с малых лет приучала к нелегким обязанностям правителя, и Донкар, а с ним его взрослые сыновья, двое из которых командовали отрядами, и предводитель тимайской конницы. На совет пришел и сам Норрен, которому лекарь на днях разрешил вставать с постели.
Правитель Цитиона держался бодро, хотя его бескровное лицо и запавшие щеки свидетельствовали о недавней горячке. Когда все приглашенные собрались и расселись под навесом, установленным у шатра Норрена, Ромбар поднялся с места и в нескольких словах обрисовал положение.
– Мы уже рассматривали осаду Босхана как возможный вариант развития войны, – подытожил он сообщение. – Обстоятельства указывают, что это – единственно возможный вариант. Я считаю, что в первую очередь нам следует позаботиться об обеспечении нашей жизни в условиях осады.
– Для чего же мы строили укрепления, Ромбар? – проворчал военачальник Дессы. – Чтобы подарить их уттакам?
– Не беспокойтесь, Вастен, они нам пригодятся, – ответил ему Ромбар. – Мы не отступим в город без боя, но отступление нужно организовать так, чтобы наши потери оказались существенно меньше вражеских. Как это сделать, мы решим, когда увидим расстановку сил Каморры.