Алтарь Василиска
Шрифт:
– Жаль. – Вальборн заметно огорчился, но не стал уговаривать охотника. – Впрочем, я предвидел твой выбор. Что ж, поезжай с Ромбаром, он будет рад такому помощнику. Но мне хотелось бы, чтобы напоследок ты выполнил еще одно поручение.
– Какое, мой правитель?
– Нужно отвести к монтарвам обоз с провизией.
– Тот, с которым поедут лоанцы?
– Ты уже и это знаешь… – покачал головой Вальборн. – Хоть война и закончилась, мне будет спокойнее, если их будет сопровождать такой парень, как ты, Когда доставите обоз на место, можешь ехать оттуда в Бетлинк.
– Все будет сделано,
– Ладно, иди. Обоз отправляется послезавтра. – Глядя на закрывшуюся за охотником дверь, Вальборн задумчиво добавил:
– Мне будет не хватать тебя, дружище Тревинер…
Весь следующий день прошел в дорожных сборах. К вечеру в военном лагере собрались три десятка подвод, нагруженных мешками, бочонками и ящиками, предназначавшимися для отправки с войсками. Шемма и Витри, получив дорожное снаряжение и теплую зимнюю одежду, приехали на место сбора и познакомились со старшим обозным, распоряжавшимся остальными возницами и приставленным к обозу отрядом охраны. Вскоре к ним подъехал и Тревинер, казавшийся вооруженным до зубов с двумя луками и колчанами за спиной. Вместо ответа на расспросы лоанцев, в чем причина такой усиленной экипировки, он снял с плеча один из луков, а за ним колчан и протянул Витри.
– Держи, – оскалился в улыбке охотник. – Это – тебе, как обещано.
– Мне?! – ахнул от восторга Витри. – Настоящий лук Феникса?! Но откуда он у тебя?
– Вальборн дал. Бери, не робей.
Витри бережно взял лук. На другой день, когда обоз отправился в путь, он поехал рядом с охотником, чувствуя себя таким же бывалым лучником, как тот.
Обоз медленно двигался по бездорожью вдоль северного берега Тиона, прокладывая путь то по полянам, покрытым хрустящим инеем, то по промерзшим песчаным наносам. Когда береговой путь становился непроходимым из-за разросшегося кустарника, подводы сворачивали в лес и петляли среди деревьев, придерживаясь восточного направления, а то и останавливались, дожидаясь, пока воины расчистят проезд или отыщут брод через встреченную на пути старицу.
Неделю спустя обоз остановился на повороте реки, откуда хорошо виднелась примета Пантура – тройной пик, возвышающийся неподалеку от входа в подземный город.
На первую встречу Шемма пошел в одиночку. Завернувшись в пару теплых одеял, он улегся спать на широком камне посреди поляны. Ночью к камню пришел Пантур, которому сообщили, что в назначенном месте спит какой-то человек, и с трудом добудился табунщика.
– Что случилось, Шемма? – начал он расспросы. – Ты пришел с новостями?
– Пантур? – Шемма сладко потянулся и, увидев перед собой желтую светящуюся одежду, протер глаза, чтобы получше разглядеть ученого. – У меня хорошая новость – война кончилась.
– А этот ваш Каморра?
– Уттаки, говорят, съели. – Табунщик уселся на камне и натянул одеяло на голову, чтобы защититься от ночного холода. – Я вам подарки привез от правителя – муку, из которой хлеб делают, и кое-что еще. Хороший мужик этот Вальборн, он предлагает вам дружбу и торговлю.
– Желтый камень помог вам?
– Еще как помог. Говорят, без него все пропало бы, поэтому Вальборн и расщедрился. А как у вас дела?
– Были и у
– А как у вас с едой?
– Пока трудновато, но все надеются, что это ненадолго.
– Значит, наш обоз пригодится, – обрадовался Шемма.
– Пригодится. – Пантур повернул голову к табунщику, его серо-желтые глаза, как и одежда, светились в темноте. – Жаль, что вы не приехали на два дня пораньше – в это новолуние у нас был двойной праздник.
Великая наконец выбрала отца для своей дочери.
– Да ну! – воскликнул Шемма. – И кто же он?
– Вряд ли ты его помнишь. Это Лангур, глава Восьмой общины.
– Угу, – отозвался Шемма, смутно припоминая монтарва, поддержавшего владычицу на совете. Он окончательно проснулся и позвал Пантура на стоянку.
Остаток ночи прошел в переноске грузов, прибывших с обозом. Воины подтаскивали к камню мешки с мукой и бочонки с медом и салом, оставляя их монтарвам, которые уносили подарки Вальборна под землю. Наутро обоз отправился в обратный путь, а лоанцы, распрощавшись с Тревинером, поехавшим на север вдогонку Ромбару, задержались на несколько дней у монтарвов, чтобы выучить подземных жителей печь хлеб.
Вернувшись в Келангу, они пришли к Вальборну с докладом о выполнении поручения. Правитель не пожалел времени, чтобы выслушать все подробности поездки.
– Значит, мы можем рассчитывать на дружбу монтарвов, – подытожил он сообщение лоанцев.
– Да, они согласны поддерживать добрые отношения, – подтвердил Витри. – Условия встречи те же-у камня на той поляне.
– Но как мои люди будут разговаривать с ними? – забеспокоился Вальборн. – Никто, кроме вас, не знает их языка.
– Ваш обозный выучил у нас кое-какие слова, – сказал ему Витри. – Для начала этого достаточно, чтобы объясняться с ними.
– Может, вы все-таки останетесь у меня на службе? – предложил лоанцам правитель. – Ты, Витри, стал бы моим гонцом – мне нужны надежные люди.
А ты, Шемма, мог бы стать моим посредником в отношениях с монтарвами.
– Спасибо, ваше величество, но мы поедем домой, – поторопился сказать Шемма. – Дома-то оно лучше.
– Ладно, поезжайте, – согласился Вальборн, – Если передумаете, возвращайтесь, я с радостью приму вас на службу. А вот вам плата за прежние заслуги. – Он дал каждому мешочек с деньгами. – Если еще что нужно, говорите.
– Нам ничего не… – начал Витри, но запнулся, получив от Шеммы тычок в бок.
– Как это – ничего?! – громким шепотом ругнул его табунщик. – Ваше величество, кони наши – не чета теперешним, около Бетлинка остались… Вот если бы их вернуть… И кобыла Мельникова потерялась, а нам отдавать ее надо…
– Понятно, – улыбнулся Вальборн. – Знаю я этих коней – и впрямь красавцы. Один у меня в конюшнях, вы можете его забрать, а второго я отдал.
Возьмите вместо него другого и кобылу подберите, какая понравится.