Алтарь
Шрифт:
— Конечно, Уль. — кивнул я. — Полагаюсь на тебя. Делай так, как считаешь нужным.
Как и предупреждали гоблины, на нижних уровнях популяция пригодных для истребления крыс резко упала, а те, что все же попадались, стали чересчур пугливыми. И не зря, мало кому удавалось уйти, поскольку крысоволки ели много и с удовольствием, а гоблины не хотели видеть их голодными. Хотя голод им не грозил, Кир вполне мог использовать крик, чтобы приманить немного живого корма…
— Сколько гоблинов обитает в этих подземельях?
— Никто не знает точно. По меньшей мере тысяча…
— Тысяча? —
— Женщин примерно втрое больше, чем охотников. — вступил в разговор Хун. — Лично у меня четыре жены… что касается детей, то кто их считает? Сегодня у тебя их десять, а завтра лишь двое. Или ни одного. Пещеры полны опасностей, не стоит привязываться к тем, кто не прошел инициацию.
— Звучит довольно печально.
— Такова жизнь. Больше всего жизней забирают не крысы, травмы или голод, а Духовная Лихорадка. Каждый должен переболеть ею, но лекарства ненадежны, большинство умирает. Никогда не знаешь, переживет её детеныш или нет…
Я кивнул. С учетом того, что у них из всех лекарств тут только разные виды мха, водорослей и насекомых, оно как-то даже и не удивляет. Целебные свойства крысиного кала тоже мало изученны, но вряд ли особо велики…
— Понятно. Расскажите мне больше о вашей жизни…
***
Наше дальнейшее путешествие оставило у меня странное впечатление. Я чувствовал себя каким-то сферическим раджой в вакууме, едущим на слоне, раздавая подарки будущим подданным. Не всем, конечно, мне ещё предстояло подкупать старейшин, а только достойным. Да и подарки были мелкими и довольно формальными…
Причем старейшины следили, чтобы отдельные хитрецы не встретились дважды. Часть из охотников, получив дар, присоединялись к нашему отряду, чем значительно повышали мои шансы быть “избранным”…
— Благодарю, Владыка! — гоблин поклонился. — Мой топор будет с вами…
— Я не забуду твою верность…
Очередной охотник получил кухонный нож, несколько бусин и затем отправился в хвост колонны. Как-то так в древности действовали некоторые политики, буквально подкупая избирателей. Причем это считалось вполне законной практикой. Дикой, но, если подумать, во многом более честной, чем предвыборные обещания, которые практически никто и никогда не выполняет. Не потому, что не хотят, просто это изначально невозможно. Популизм — один из неизменных спутников демократических выборов. Политики вынуждены говорить то, что от них хотят услышать, иначе шансы будут равны нулю. На честности, здравом смысле и умеренности далеко не уехать. Никого не волнует, почему нельзя по щелчку пальцев сделать хорошо, выборы выиграет тот, кто скажет, что можно, и будет врать об этом лучше и убедительнее. При прочих равных, конечно… Свою версию лжи ведь нужно ещё как-то донести до аудитории.
Тем забавнее, что радужное будущее, которое я им рисовал, было вполне реальным. Неизбалованным роскошью гоблинам хватит даже минимальных улучшений. Это их потомки, если все пойдет нормально, станут полноправными членами нашего общества и, живя в сотни раз лучше, будут недовольны тем, как мало имеют…
— Тихо! — успокоил я крыс, дернувшихся в сторону группы мелких гоблинов. Точнее, их успокоил рев Кира,
На втором уровне хватало подобных групп, состоящих из “нулевок”, собирающих мох, насекомых или камни под присмотром старшего охотника. Причем на одного охранника обычно приходилось десяток-два детишек разного пола. Чего явно не хватит, случись что-то действительно серьезное…
— Как часто гибнут сборщики?
— Не так уж часто, Владыка. С одиночными крысами охотник вполне справится, а если случится что-то более серьезное, то у них хорошие шансы убежать. Пока монстр разбирается с их защитником.
— Если только охотник не сбежит первым.
— Если такое произойдет, то труса изгонят из деревни. И вряд ли его где-то примут…
Этого охотника явно предупредили, поскольку работы не остановились, а гоблин направился навстречу.
— У тебя важная работа. — я протянул ему топорик. — Хорошенько о них позаботься…
И вновь слова благодарности. Сколько я их уже слышал? Число моих “сторонников” или, возможно, конвоиров, увеличилось уже до шестидесяти воинов. Вполне достаточно, чтобы мое крысиное войско перестало казаться непобедимым. Даже самим себе — все же зачатки разума у монстров были, и если прикончить одиночного гоблина они бы может и рискнули, то с такой толпой предпочитали сосуществовать…
Двигались мы быстро — хотя скорость отряда зависела от гоблинов, но все здесь были опытными охотниками, находящимися на пике формы. Так что уже к вечеру мы практически достигли цели…
— Владыка… — поклонился Уль. — Нам не стоит входить в деревню без приглашения. Лучше будет подождать моего возвращения здесь. Я поговорю с остальными старейшинами. Думаю, убедить их помочь вам будет несложно…
— Я останусь. — сообщил Хун. — Мой отряд сопровождал самку, поэтому наше возвращение может вызвать подозрения…
Уль махнул рукой, и четверо гоблинов подняли шкуру, на которой лежал убитый мной игрок. Тот факт, что желтоглазого погрызли крысы, лишь добавлял ситуации убедительности. Если не учитывать пару деталей, но хаоситы ведь не идиоты…
— Возьми резервный ключ. — я протянул карту. — Так будет меньше вопросов.
— Благодарю. Я бы не посмел сам попросить о подобном…
Наша встреча, полагаю, была величайшим благословлением в его жизни. Помимо статуса героя и оружия, он получил от меня несколько сеансов излечения, избавивших его от застарелых болячек. В конце концов, гоблины были гуманоидами, с которыми мы даже могли иметь общее потомство, так что падение эффективности было заметным, но не таким уж критичным.
— Давай ещё раз обсудим наши планы…
Ещё через час Уль увел свой отряд, оставив лишь доверенного охотника для связи. Оставалось только ждать и надеяться, что я сделал правильную ставку. Ну и, заодно, заминировать подходы и оборудовать огневую точку…
В пещерах нет солнца, однако живым существам все равно нужно когда-то спать. Причем разумным свои циклы желательно ещё и синхронизировать, так что у гоблинов тоже присутствовали понятия дня и ночи. Вскоре со стороны деревни донеслись глухие удары Священного Гонга, в который били шаманы, сообщая, что пора отдыхать.