Альтернатива для грешников

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Бегите, — успел прошептать он, падая на руки подполковнику. Шувалов сделал два выстрела, отвлекая нападавших. Звягинцев достал пистолет и метким выстрелом попал в глаз одному из нападавших. Тот рухнул с диким криком.

Прохожие в ужасе разбегались.

— В машину, скорее, — крикнул подполковник. Длинная автоматная очередь буквально прошила всю «волгу». Сзади подъехала еще одна машина с новыми нападающими.

— Уезжай, — крикнул Звягинцев, понимая, что спастись уже невозможно.

— Без вас не уеду, — крикнул

Шувалов. Подполковник поднял руку Петрашку. Пульс не прощупывался. Тот был мертв. Он сделал еще один выстрел в нападавших и упал в машину, таща за собой тело Петрашку. Еще одна очередь едва не задела бензобак. Все стекла были уже выбиты. Никита пригнулся, заводя машину. Звягинцев последним усилием воли втащил Петрашку, и в этот момент почувствовал, как пуля пробила ему плечо. Он застонал, но тело Иона было уже, в машине.

— Гони, — приказал он Шувалову. Тот выпрямился и, уже не обращая внимания на автоматные очереди, дал полный газ.

— А теперь постарайся от них оторваться, — прошептал Звягинцев, падая на сиденье. Шувалов гнал машину, выжимая из нее все возможное.

Глава 20

Все было разыграно как по нотам. Он действительно приехал домой, и жена сообщила ему, что его срочно разыскивает руководство городского управления и звонили от генерала Панкратова. Горохов позвонил в управление, попросив соединить его с генералом. Хотя Бурлаков и советовал не звонить, тем не менее он решил еще раз все перепроверить.

— Станислав Алексеевич, генерал обедает, сообщила ему секретарь.

Он разочарованно опустил руку, уже собираясь положить трубку, когда, вспомнив о словах, сказанных ему Бурлаковым, на всякий случай уточнил:

— Он один?

— Нет. С ним Александр Никитич, они сейчас обедают. Два раза уже вас спрашивали.

— Кого-нибудь вызывали?

— Да. Краюхина и Звягинцева.

— Спасибо, — он положил трубку. Все совпадало. Подумав еще немного, набрал номер начальника Московского уголовного розыска. — Как у вас дела? Зачем вызывал Панкратов?

— Из-за ночного происшествия с группой Звягинцева, — ответил Краюхин.

Он был мужественный человек и очень опытный сотрудник уголовного розыска. Но назначение на высокий пост в городе сказалось на Краюхине не лучшим образом.

Понимая, что скоро будет представлен на генерала, он стал менее решительным и гораздо более осторожным, словно боялся потерять эту должность еще до того, как получит заветную звездочку. Именно поэтому он молчал во время дневной беседы Звягинцева с генералом Панкратовым, не вмешиваясь в разговор.

— А почему приехал Александр Никитич?

— Он узнал о происшествии и хочет выяснить, каким образом погибли двое офицеров.

— Больше ни о чем не спрашивали?

— Нет, только об этом деле.

— Звягинцев рассказал про фотографии?

— Какие фотографии? — не понял

Краюхин. — Он ничего не говорил.

— А про обыск у Скрибенко сказал?

— Сказал. И про Липатова тоже сказал. По-моему, наше руководство считает, что лучше не ворошить это дело. Вы меня понимаете, Станислав Алексеевич?

— Понимаю. О чем еще говорили?

— Он рассказал о том, как они брали квартиру Коробкова. Вы приедете на работу сегодня?

— Сейчас приеду, — сказал Горохов, положив трубку. Он стоял у телефона, задумчиво теребя волосы. Жена вышла в коридор и встревожилась.

— Что происходит, Стае? — спросила она. — Ты сегодня не в себе.

— У нас погибли двое наших офицеров, — негромко сказал он. Жена вздохнула:

— Защитил бы докторскую и остался бы в академии, каждый раз, когда уходишь на службу, у меня болит сердце.

— Но сейчас-то оно должно быть в порядке, — поцеловал жену полковник, — я уже давно сижу в кабинете руководства и не бегаю за преступниками.

— Я вижу, — засмеялась она, возвращаясь на кухню. Он прошел в кабинет, подошел к окну и посмотрел вниз. Его «жигули» стояли в гараже. А рядом с гаражом стояла «волга» Бурлакова. Они его уже ждали. Он прижался головой к стеклу. Может, Бурлаков действительно прав. А если он врет и авария будет настоящей? Может, Бурлаков тоже играет на другой стороне, и им нужно, чтобы он публично сознался в своих связях с бандитами. А после этого его уберут. Он отошел от окна и прошел к столу. Достал лист бумаги и начал писать. Он писал долго, минут восемь. Потом сложил бумагу, достал конверт, запечатал его и, подумав, надписал: «Подполковнику Звягинцеву, лично».

— Алла, — позвал он жену. Она вошла.

Он поднялся, посмотрел ей в глаза, протягивая конверт:

— Спрячь его и забудь, — сказал очень серьезно, — если со мной что-нибудь случится, передай Звягинцеву. Ты помнишь Мишу Звягинцева? Он несколько раз приходил к нам.

— Объясни, что происходит?

— Все в порядке, — улыбнулся он, — это так, для страховки.

— Когда ты научился так искусно врать? Он, поцеловав ее еще раз, поспешил надеть пиджак.

— До свидания, — крикнул он уже из коридора. Потом постоял немного и, уже не решаясь снова позвать ее, вышел, тихо закрыв дверь. Внизу нетерпеливо переминался с ноги на ногу Бурлаков и один из его сотрудников.

— «Мазда» ждет вас, — сообщил Бурлаков, — действуйте, как договорились.

— Надеюсь, ваша дамочка меня не убьет, — пошутил Горохов, проходя к своему гаражу.

— Будьте внимательны, — напомнил Бурлаков.

— Вы не считаете, что ваше предостережение выглядит несколько двусмысленно, — улыбнулся Горохов, открывая ворота гаража, — для человека, который собирается устроить мне автомобильную аварию, вы удивительно заботливы.

Бурлаков усмехнулся. Горохов сел в свои «жигули» и выехал из гаража.