Альтернатива для грешников
Шрифт:
Но почему нигде нет их машины? Наверно, они оставили ее на улице, решив не въезжать во двор. Во двор, вспомнил я. Конечно, все правильно. Белая «хонда» уже однажды въехала во двор, и это кончилось плохо для Шурыгина. Теперь они стали осторожнее. Я вернулся за Людмилой.
— Идем, только выходим с другой стороны двора. Мы быстро прошли по двору. Вышли в другой двор. Прошли и его. Дальше была улица.
— Куда мы все-таки едем? — спросила она.
— Не знаю, — честно признался я, — но лучше быть подальше от вашего дома.
Когда
— Куда едем, шеф? — лениво спросил меня водитель. Это был явно профессиональный халтурщик.
— Мы на поезд опоздали, — быстро придумал я, — в Подольск отвезешь?
— Двести баксов, — лениво сказал он.
— Идет, — сразу согласился я, пропуская Людмилу. Она села на заднее сиденье и, когда я устроился рядом, тихо спросила:
— У тебя есть деньги? Я удивился:
— Конечно, нет.
— Тогда на какие деньги он везет нас в Подольск?
— На твои, — ответил я. Она покачала головой:
— Хам. Ты все-таки неисправимый воришка и мошенник. Тебе этого никто не говорил?
— Я еще и убийца.
— Не надо, — коснулась она моих губ ладонью, — не нужно об этом говорить.
Я замолчал. Правильно говорят, что кровь соединяет. Как в бандах бывает, когда на дело вместе идут, общей кровью бывают повязаны. Так и у нас.
Когда мы бандитов берем, то вместе рискуем. Кровь — самая действенная штука: повязать людей и заставить их любить или ненавидеть.
Так и с Людмилой. Мы после нападения стали близкими, очень близкими людьми. И не потому, что я ее спас. Просто мы вместе дрались.
До Подольска мы молчали, сидели, прижавшись друг к другу, и молчали.
Когда водитель довез нас до станции, было около двух часов ночи. Я непроизвольно отметил это время. Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как начались все эти события. Я взял деньги у Людмилы и пошел покупать билеты.
Кассир долго не хотел продавать билеты за доллары, а потом содрал с меня еще двести за купе, в котором я взял все четыре места, и продал мне билеты на поезд Москва-Харьков.
Поезд подошел через двадцать пять минут. И все это время мы провели на холодной скамейке. А потом еще бежали до нашего вагона, так как машинист остановил состав почему-то значительно дальше положенного места. Вокзал был грязный, весь в окурках и блевотине. В вагоне остро пахло мочой и водкой. Минут десять мы будили заспанного пьяного проводника, который не понимал, чего от него хотят. Оказалось, что в нашем купе спят двое каких-то типов. Мы долго объясняли проводнику, что у нас билеты на все купе. Он наконец понял, но взял с нас еще сто тысяч «за услуги». И, выгнав обоих незнакомцев, принес комплект серого и мокрого белья.
Теперь я понимаю, почему наша железная дорога вечно нерентабельна. Во второй раз я точно на поезде не поеду. По вагону все время проходили пьяные люди, и даже не просто пьяные, а вдрызг пьяные. Я старался не смотреть на Людмилу.
А потом мы бросились в объятия друг друга.
Глава 33
Звягинцев понимал, что ему нужно любым способом попасть в управление.
Но он видел, какая суматоха царит вокруг, как удвоили охрану, сколько стоит лишних машин. Он не знал, что эти ночные меры безопасности приняты из-за убийства Дятлова и приезда министра, но понимал, что в числе тех, кто охраняет управление, наверняка будут люди другой стороны, которые не пропустят его.
Он слишком много узнал за этот день. А это смертельно опасно для очень многих людей, в том числе и в ФСБ, и в МВД. Но следовало продумать, каким образом он сможет попасть внутрь.
Он беспокоился за ребят. Беспокоился за Никиту Шувалова, бродившего где-то в городе. Он сознавал, что Шувалов и он сам являют собой отличные мишени для любителей стрельбы, не желавших, чтобы они рассказали обо всем в управлении. Уже не говоря о том, что предатель в его группе еще не был найден.
Звягинцев уже не сомневался, что этот информатор реально действует в их группе.
Слишком явно все было. Когда он изолировал всех членов группы и поехал в больницу, то никто ничего не узнал. Точно так же получилось и с Шурыгиным. Но потом выяснилось, что раненый убит в больнице, а Шурыгина убили, когда они ехали на явочную квартиру. Очевидно, к этому времени информатор добрался до телефона и предупредил своих хозяев. Теперь оставалось лишь заставить замолчать группу. Звягинцев еще не знал, что информатор убрал Дятлова.
Теперь нужно было каким-то образом оказаться внутри и не подставить себя под пули. Но как узнать, кто работал, а кто не работал на эту банду? Был уже двенадцатый час ночи, когда он заметил проезжавший мимо «воронок», перевозивший заключенных. Это был шанс. В машине сидел только водитель. Он вышел на ярко освещенную улицу и поднял руку. Автомобиль плавно затормозил.
— Добрый вечер, товарищ подполковник, — улыбнулся молодой парень, узнавший Звягинцева, — куда так поздно?
— Мне нужно въехать внутрь, — объяснил Звягинцев, так и не вспомнив, как звали парня, — только я не хочу, чтобы меня видели дежурные.
— Хотите проверить их бдительность, — засмеялся водитель.
— Да. Давай я залезу в твою каталажку, а ты провези меня мимо дежурных.
— Идет, — засмеялся водитель, — только когда я закончу учиться, возьмите к себе в группу. Я учусь заочно на юридическом.
— Считай, что договорились, — улыбнулся в ответ Звягинцев.
Так все и получилось. Его неожиданное появление вызвало эффект разорвавшегося снаряда.
— Откуда ты явился? — удивленно спросил начальник МУРа. — Мы тебя почти похоронили.