Альтернатива для грешников
Шрифт:
Наши уже шутят, что я так полковником и останусь. А я и не жалею. Зато человеком остался. Плохо ты о милиции думал, Михалыч, мы оказались порядочнее этих кагэбэшников.
— Не все, — возразил Звягинцев, — там тоже порядочных много. А у нас…
— Он наклонился и тихо спросил:
— Хочешь, я скажу, кто на них работает? Кто Горохову приказал журналистку с собой взять? — Он наклонился еще ниже и прошептал фамилию. Начальник МУРа изумленно посмотрел на него.
— Я удивляюсь, — искренне сказал
— Товарищ полковник, срочное сообщение. В квартире Людмилы Кривун найдено два трупа.
— А сама журналистка? — вскочил Краюхин.
— Ее там нет, — виновато сказал офицер. Краюхин посмотрел на Звягинцева. Тот пожал плечами.
— В этом деле столько загадочного, что я ничему уже не удивляюсь, — признался подполковник.
— Чьи трупы? — нахмурился Краюхин.
— Видны следы борьбы. Они явно с кем-то дрались. Видимо, с женщиной.
Обнаружен женский халат весь в крови.
— С ума сошли совсем? — рявкнул Краюхин. — Хотите сказать, что она одна двух мужиков убила и ушла?
— Соседи говорят, что она жила одна, товарищ полковник, — тихо сказал сотрудник.
— В жизни не поверю. К ней профессиональных убийц послали. А тут какая-то баба справилась сразу с двумя убийцами. Проверьте все еще раз. Может, ее труп где-то спрятали.
— А может, ей помогли? — предположил Звягинцев.
— Кто помог?
— Говорят, есть еще добрые люди на свете, — усмехнулся Звягинцев.
В этот момент из коридора раздался крик:
— Убили, убили!
В комнату вбежал кто-то из офицеров:
— Убит полковник Горохов. В него только что стреляли на проходной.
— Добрые люди, — прохрипел Краюхин и, несмотря на свою тучность, первым выскочил в коридор.
Глава 34
Вы никогда не занимались любовью в поезде? Или на пароходе? По-моему, это самое интересное, что может быть. Замкнутое пространство, мужчина и женщина, узкие кровати, скудная обстановка, полная отстраненность, когда вам никто не мешает. Честное слово, это не так уж плохо. Особенно, если женщина вам нравится.
Честно говоря, когда вчера ночью я ее увидел первый раз, то она мне не понравилась. Я вообще не люблю колючих и ершистых баб. Но почему-то все эти качества, соединенные в Людмиле, мне понравились. Может, потому так сложился этот трудный день.
Мы с трудом помещались на койке, занимаясь тем, чем обычно занимаются мужчина и женщина, оставшиеся вдвоем. Я, конечно, не очень опытный тип в таких вопросах, это я признаю, но она меня поразила. Видимо, сказывалась ее свободная жизнь. Мне даже было неловко спрашивать, были ли у нее мужчины. Я чувствовал себя более скованным, чем она. Она даже спросила
— Ты чего такой зажатый?
— Я два дня не спал. И меня несколько раз чуть не убили, — нервно сказал я. Мужчине всегда неприятно, когда ему говорят о таком.
— Извини, — сказала она, — я не хотела тебя обидеть.
— Я не обижаюсь. Просто говорю все как есть.
— Мы едем в Харьков? — спросила она меня.
— Куда-нибудь подальше, чтобы тебя спрятать. Денег у тебя хватит на несколько месяцев, даже на несколько лет. Лишь бы тебя не нашли.
— Ты думаешь, они пришли меня убить? — спросила она вдруг.
— Нет, они пришли с тобой познакомиться, — проворчал я.
— Но почему они хотели меня убить? Я ничего им не сделала.
— Ты была с нашей группой. Видно, кто-то решил, что ты слишком много знаешь.
— Я же ничего не знаю. Зачем меня устранять?
— Все было продумано таким образом, чтобы мы застали Скрибенко на квартире с Коробковым в тот самый момент, когда туда приедем. И приедем вместе с тобой. Подожди… — Я вскочил, ударившись головой о верхнюю полку.
— Осторожнее, — крикнула она.
— Тебя послали вместе с нами, — взял я ее за руки, — тебя послал Горохов. Значит, он знал, что там будет. Значит, поэтому он врал нам насчет фотографии. Тебя послали специально с нами, чтобы ты могла зафиксировать этот скандал. Как же я этого сразу не понял. А Михалыч считал его своим другом и поехал его искать. Они его убьют. — Я сел, не обращая внимания на свою наготу.
— Меня послал не Горохов, — сказала она.
— Как это не Горохов? Я же сам видел, что он пришел и приказал подполковнику Звягинцеву взять тебя с собой.
— Ничего ты не видел. Я приехала в управление только после того, как мне позвонили и разрешили принять участие в боевой операции.
— Когда тебе позвонили?
— Примерно часов в девять. Наша газета давно подавала заявку в министерство с просьбой разрешить принять участие в операции. А я специализировалась на криминальных репортажах.
— Подожди, — схватил я ее за руку, чувствуя, как снова начинают гореть щеки, словно у меня поднимается температура, — когда вы подавали эту заявку?
— Месяца два назад. Но нам не разрешали. В МУРе говорили, что нужно получить разрешение руководства московской милиции, в ГУВД говорили, что нужно разрешение министерства. В общем, нас так отфутболивали месяца два. Пока наконец мне не сообщили неделю назад, чтобы я была готова к выезду на место с группой. А вчера, вернее уже позавчера вечером, мне позвонили.
— Откуда позвонили?
— Из министерства. Сказали, чтобы я приехала в управление и подошла к полковнику Горохову, которому поручено разрешить мне принять участие в такой операции.