Альтернатива для грешников
Шрифт:
А может, и ни одной. Но при любом варианте они уберут Баркова. Мы должны взять его до тех пор, пока кто-то не сообщит им, что мы знаем фамилию человека, отдавшего приказ замести следы в квартире на Усачева. У нас в запасе всего несколько часов.
— Но как ты предлагаешь забрать этого Баркова? Поехать к нему домой? — спрашивал Звягинцев. — Ты же понимаешь, что он сейчас в здании ФСБ и тоже не спит этой ночью. Как мы его оттуда вытащим? Возьмем штурмом здание ФСБ?
— А как вы вытащили оттуда майора Шурыгина? — спросил
— Обманом, — честно сказал Звягинцев, — настоящим примитивным обманом.
Заслуга исключительно принадлежит Никите Шувалову, который и выманил Шурыгина.
— Второй час заседаем, — недовольно проворчал Краюхин, — и ничего определенного. А этот гад сидит в приемной и над нами потешается.
— Может, мы еще раз пленку послушаем, — предложил Горохов, — может, Михалыч найдет какие-нибудь неточности.
— Сначала нужно решить, что делать, — пробормотал Звягинцев, — а если будет самый худший вариант?
— Сколько лет я тебя знаю, а ты все никак не избавишься от этой привычки, — проворчал Горохов, — всегда исходить из худшего.
— А зачем исходить из лучшего? — пожал плечами Звягинцев. — Всегда нужно предполагать худшее, так я и ребят своих учу. Поэтому я и предполагаю, что завтра произойдет самое худшее. Утром станет известно, что ты. Стае, связан с бандитами и взяточниками. А я или садист-убийца, или твой пособник. Ну это уже зависит от их фантазии. Будешь бегать оправдываться? Говорить всем, что не верблюд? Ты видел, как сегодня тебя встретили здесь, рядом с твоим родным местом работы, где было несколько сот вооруженных офицеров. А что будет, когда ты окажешься в другом месте? Тебя убьют и все на тебя же свалят.
— Тогда предлагай варианты, — разозлился Горохов, — или давай возьмем автоматы и пойдем брать штурмом здание ФСБ.
— Надеюсь, вы шутите, — пожал плечами Краюхин, — из-за одного Баркова такой шум. У вас ведь есть доказательства вины Шурыгина. Теперь предъявите вашу записную книжку, изъятую у Липатова.
— Петрашку изъял ее незаконно, — напомнил Звягинцев, — она вполне годится для поисков, но никак не подходит в качестве вещественного доказательства. Мы не можем ее показывать. Иначе наших офицеров сразу обвинят еще и в убийстве Липатова. А там, кроме Петрашку, был еще и Шувалов. Значит, на него все и свалят. А я этого не хочу.
— Тогда выйди и скажи своим людям, чтобы расходились по домам, — окончательно разозлился Горохов, — и пусть их перестреляют поодиночке.
— Я этого не предлагал. Нужно иметь четко выработанный план, а не стихийную концепцию надуманной защиты офицеров. Их не нужно защищать, наоборот, нужно послать их куда-нибудь, чтобы выявить предателя.
— Что ты сказал? — задумчиво переспросил Горохов. — Может, это наш шанс?
— Какой шанс?
— Послать их всех на операцию. А потом проверить, кто и куда позвонит.
— Как ты проверишь?
— Вот это и нужно
— Хорошая идея, — осторожно кивнул Краюхин.
— А как определить, кто из них тот самый сукин сын? — спросил Горохов.
— Ты же, Михаил, своих людей знаешь. Вот ты и решай, как определять. Я же не могу подбегать к каждому и заглядывать в глаза, узнавая, врет он или не врет.
— Может, проверим на детекторе? — предложил вдруг Краюхин. — У нас же есть такой аппарат.
— Пока настроим и начнем проверять, уйдет вся ночь. И потом он не всегда показывает точно. Еще никто не знает, как его правильно настроить. А что, если обвиним невиновного и отпустим виновного? Представляешь, что будет? — спросил Горохов.
— Тогда я не знаю, пожал плечами Краюхин, — может, пойдем на прием к министру?
— А если он тоже с ними? — мрачно спросил Звягинцев.
— Тогда идем к Панкратову.
— Он ничего не решает. И в любом случае все отложит до утра. А мы ждать не можем.
— У меня кружится голова, — признался Горохов, — давайте заканчивать.
Раздался звонок. Это был телефон Панкратова.
— Решили что-нибудь? — спросил генерал.
— Решаем, — честно признался Горохов.
— Мне уже министр позвонил, — сказал в сердцах генерал, — надоела вся эта ваша игра. Заканчивайте поскорее. Неужели так трудно вычислить убийцу? Мы же никого отсюда не выпускали. Убийца здесь, и его можно найти.
— Понимаю. Мы все сделаем, — пообещал Горохов, положив трубку. — Его больше всего волнует убийство Дятлова, — покачал головой он, обращаясь к товарищам, — самое важное для него — это найти убийцу и доложить обо всем министру.
— У нас осталось несколько часов. Что будем делать? — спросил Краюхин.
— Давайте позвоним Александру Никитичу, — вдруг предложил Звягинцев.
— При чем тут он? — не понял Краюхин.
— Что ты хочешь, Михаил? — посмотрел на Звягинцева Горохов.
— Он обязательно передаст наш запрос другой стороне, он работает на них, — напомнил Звягинцев, — нужно, используя это знание, придумать какой-нибудь трюк. Обыграть наше знание.
— Александр Никитич тоже против нас? — не поверил услышанному Краюхин.
— Ну теперь я понимаю, почему вы не хотите никуда идти и никому не доверяете.
Если и он…
— У тебя есть план? — спросил Горохов.
— Есть. Нужно, чтобы Панкратов позвонил ему и попросил санкцию на какую-нибудь операцию. Что-нибудь такое, чтобы вывести их из состояния равновесия. И заставить, понимаешь, Стае, заставить их человека как-то себя проявить.
— Но каким образом?
— А что, если мы скажем, что у нас есть записная книжка Липатова и его бумаги?