Альв
Шрифт:
— Я не конунг, я всего лишь брат конунга.
— Старший, — уточнила хозяйка замка.
— Не имеет значения, — покачал головой Яков, гадая откуда никс знает все эти подробности. Ну, не от Волны же, или все-таки Унн подсуетилась? — Коронован мой брат, а не я.
— Что власть земная в глазах богов? — улыбнулась никс. — Ты конунг по рождению, Арбот сын Ратера Богсвейгира, таким видят тебя боги.
"Намекаешь на то, что ты тоже, в известной степени, божество? Да, будет так.
— Ты сказала, — улыбнулся он.
— Будьте моими гостями! — нереида сделал приглашающий жест и пошла вперед, показывая дорогу.
Пока добрались до пиршественной залы, совсем стемнело. День закончился, наступил вечер, переходящий в ночь. Однако в паласe [71] , в зале Певцов, пылали дрова в двух больших каминах, горели свечи в канделябрах, и слуги накрывали стол, за который вместе с Лорелей
71
Палас — основное строение замка. В паласе находится главный зал (приемный, пиршественный и т. п.).
72
Имена русалок — дев Рейна из оперы Вагнера "золото Рейна".
— Уместно ли, спросить тебя, княгиня, что, во имя древних богов, произошло тогда в Венеции и где ты провела все это время? — Лорелея смотрела на Альв, говорила спокойно, с уважением и дружелюбием, но было очевидно, интерес ее неслучаен, и вопрос задан неравнодушным существом.
— В Венеции… — на мгновение задумалась Альв.
— Вот как, — кивнула она и бросила короткий взгляд на Якова. — В Венеции… Да-да, в Венеции! Мы с Магнусом и Зелдой приехали на маскарад… Была зима… Ты говоришь, я исчезла?
— Именно так, — осторожно подтвердила хозяйка замка, явно заинтригованная неуверенностью собеседницы в фактах, сомневаться в которых Лорелея находила, по-видимому, более, чем странным.
— Я… — начала было Альв, но снова остановилась, словно, припоминая те давние события.
— Когда это случилось? — спросила она через некоторое время.
— Ты не помнишь? — удивилась никс. — Впрочем, извини! Ты спросила. Это случилось в январе прошлого года.
"Januarius", — машинально отметил Яков.
Она пользуется римским календарем, — шепнул ему в ухо все тот же бестелесный голос. Оставалось лишь гадать, кто бы это мог быть, но у Якова на этот счет никаких идей не было.
— В январе, — кивнула Альв.
— Целый год… — задумалась она. — Тебе рассказала об этом та темноглазая агуане, что все время путалась у меня под ногами?
— Не знаю, княгиня, путалась ли она у тебя под ногами, — мягко улыбнулась в ответ Лорелея. — Возможно, она просто флиртовала с тобой, ведь ты красивая женщина. Не правда ли, конунг? Но да, мне рассказала об этом Биргит — моя знакомая брегостене [73] с озера Гарда, — улыбка, намекающая на нечто большее, чем простое знакомство, чуть плывущий взгляд янтарных глаз. — Она сказала, что на тебя было совершено нападение. Скорее всего, это сделали люди Винченцо Гонзага герцога Мантуи, хотя полной уверенности в этом у меня, к сожалению, нет. Какой-то сильный волшебник или волшебница. Трудно сказать, был ли это мужчина или женщина. Биргит почувствовала волну невероятной по силе волшбы, и сразу за тем зал Коллегии во дворце Дожей, в котором ты, по-видимому, тогда и находилась, взорвался изнутри. Погибло несколько мантуанцев, какой-то барабао [74] на службе у дожей Венеции, зелигена [75] из Караванке [76] и кобольд [77] из Штирии.
73
Брегостене — вариант названия Агуане, итальянских альпийских дев-фейри. Описываются, как высокие красивые женщины с длинными распущенными волосами. Агуане бродят по альпийским лугам, купаются в реках и озерах, чистоту воды в которых они оберегают.
74
Барабао —
75
Зелигены — в немецком фольклоре женские лесные духи, прекрасные длинноволосые блондинки
76
Караванке — горный хребет в Южных Известняковых Альпах, формирует естественную границу между Австрией и Словенией.
77
Кобольт — в немецком фольклоре миролюбивый, но весьма вспыльчивый дух (домовой или пещерный).
— Зелигену звали Зелдой, — вздохнула Альв. — Она была моей подругой. Кобольд служил моим телохранителем. Его звали Магнус… Самого нападения я не помню, хотя и знаю, кто это был. Колдовал, скорее всего, покойный Лаццаро Ла-Тринита [78] , а помогали ему подруги Фабианы Ганзага. Они… Все они тоже мертвы.
"Мужчина и три женщины… Мертвые, на снегу, — вспомнил Яков. — Четвертой там была Альв, но она выжила".
— Так что ты права, эдле Лорелея, — продолжала между тем Альв, — это были люди герцога Мантуанского. Убить меня они, однако, не сумели, они лишь выдавили меня в… другой мир.
78
Дракон Ла-Тринита — дракон, терроризировавший окрестности горы Амиаты в южной Тоскане и убитый герцогом Сфорца самолично.
— Другой мир? — сразу же заинтересовалась никс. — В который из миров?
— В… в Ванахейм, — нашлась с ответом Альв.
"Ванахейм? — усмехнулся мысленно Яков. — Так я, выходит, жил в мире Ванов? [79] Любопытная теория!"
Вообще-то, насколько помнил Яков из читанной им еще в гимназические годы "Саги об Инглингах", в географическом смысле Ванахейм располагался на берегах Черного моря в Сарматии, в районе устья Танаиса, то есть Дона. Так что, формально утверждение Альв было ошибочным, так как Себерия — это скорее все-таки Гардарики, чем Ванахейм. Но, если рассматривать Ванахейм в метафизическом смысле, все сходится. По отношению к Мидгарду, то есть миру людей — имея в виду мир, в котором сейчас находился Яков, — Себерия никак не Асгард [80] . Ну, а из других возможных миров Ванахейм выглядит наиболее предпочтительным, тем более, что ваны, как и асы, в массе своей вполне антропоморфны и легко сойдут за людей.
79
Ваны — группа богов, чей род уступил место культу асов, с которыми они то враждуют, то заключают союз.
80
Асгард — мир богов.
— Ты, конунг, тоже жил в Ванахейме? — с интересом посмотрела на него никс Лорелея.
— Да, — согласился Яков с очевидным. — Я там вырос. А потом встретил Альв и решил вернуться в Митгард.
В принципе, все верно. Так все и случилось. Мальчишкой он бежал из этого мира в тот, прожил там, в Себерии, тридцать пять лет и, если бы не встретил Альв, никогда бы не вернулся в этот мир. Ну, а как они называются — эти миры, — это уже совсем другой вопрос. Возможно, они и вовсе безымянны.
— Каков он Ванахем? — спросила с придыханием, едва ли не с трепетом рыжеволосая русалка.
— Прости, Флосхильда, — покачал головой Яков, — но не обо всем мне дозволено говорить. Скажу лишь, что Ванахейм — это просторный и прохладный мир, в котором мне легко дышалось и интересно жилось. Пришлось мне там воевать, пришлось и служить. Посчастливилось пить крепкое вино, любить красивых женщин и водить дружбу с героями. Однако ванов я не встречал. Они там давно не живут. Нашли себе место получше и наведываются в Ванахейм лишь от случая к случаю.
Получилось похоже на сагу. Поэтично, но не конкретно. Оно и к лучшему, потому что промолчать не получится, но и рассказывать правду не стоит.
И мне не расскажешь?
Переход оказался настолько внезапным, что Яков не сразу даже понял, где он и с кем говорит. А между тем, если только что он сидел за пиршественным столом, то сейчас стоял около камина, и не один. Вопрос задал высокий, широкоплечий мужчина в кольчатой броне, темно русый, бородатый, высоколобый, с прямым длинным носом и проницательным взглядом серых глаз. И еще он был одноруким, и поэтому меч висел у него справа — под левую руку. Внешность незнакомца неожиданным образом встревожила Якова. Что-то в облике этого воина заставляло его сердце буквально трепетать. Практически незнакомое чувство, но что есть, то есть.