Альянс
Шрифт:
– Что за чушь он нёс? – спросил Лютер.
– Готова поспорить, мы до самой смерти этого не узнаем. – Кэтти посмотрела на меня. – Ответь мне на такой вопрос. Если капсула может неверно собрать одного человека, то что будет, если в одной капсуле поедут двое?
– Она соберёт неправильно двух людей.
Лютер гоготнул.
– Юноша, куда вы дели того романтика, что сидел здесь пять минут назад? – сморщилась Кэтти и подсела поближе, глядя мне прямо в глаза. Пахнуло духами, чем-то фруктовым. Персик. – Думаю, если
Где-то за спиной кричал Лютер.
Стоявшая надо мной Кэтти повесила ключ на шею и приложила кончики пальцев к какой-то светящейся панели. Прежде чем я успел подняться, стабилизирующая крышка закрылась, и мы вместе превратились в поток энергии.
Я могу мыслить. Я существую. Я есть там, где нет меня.
Я лежал на полу в той же позе, кричал и пинал ногами воздух, надеясь, что мы всё-таки никуда не переместились, однако в прямоугольном проёме, занимающем большую часть корпуса капсулы, за спиной хохочущей на платформе Кэтти было совершенно другое место.
– Приехали, ребята. Вам прямо по коридору, направо и к четвёртому выходу, – сказал дежурный платформы и пошёл к новоприбывшей капсуле.
Не поднимаясь, я вывалился из болида, оттолкнувшись ногами от стенки, гулко отозвавшейся металлическим звоном, точно я пнул пустую бочку. Руки и ноги дрожали, некоторое время не позволяя подняться, во рту пересохло, воздуха не хватало. Казалось, вот-вот я потеряю сознание. Я никак не мог отделаться от мысли, что эта поездка только что меня погубила. Не знал, каким образом, но был уверен – капсула взяла что-то у меня, быть может, всего меня, и сам я теперь лишь копия того, кто садился внутрь болида. Кто знает, куда попал настоящий я?
– Ну как? – спросила Кэтти. – Чувствуешь какие-то изменения? Готова поспорить, в этой крохе процента жил твой страх.
– Зачем?! – рыкнул я, наконец сумев встань на ноги и глядя на отбегающую Кэтти. – Идиотка.
– Грубиян. – Она покрутилась на пятках, оттянув большим пальцем висящий на шее ключ. – От чего он?
– Не твоё дело. – Я кинулся к ней, но она тут же отбежала на несколько метров.
Я ринулся ещё раз, но снова не успел её поймать. Мы молча смотрели друг на друга.
– Отдай.
– Отдам, – сказала она, развернулась и неспешно двинулась к противоположной стороне платформы. – Позже.
Кинувшись в третий раз, я налетел на мужчину в одежде сотрудника «Эмерсайза». Тот лихорадочно отшатнулся, точно я был весь в грязи и мог испачкать его белоснежный халат.
– Извините. – Я отстранился от него.
– Осторожнее, Джейсон, не спи на ходу, – сказал он. – Добрый
– Здравствуйте, мистер Трейд. – Я раскрыл ладонь, но он вопреки обыкновению не стал её пожимать.
– Прости, у меня руки в реактивах, – он поправил пластырь на левой щеке, в том месте, где раньше у него был небольшой узкий шрам. – Лютер с тобой?
– Да, он… Тут неподалёку.
– Скажи ему, чтобы обязательно заглянул ко мне в кабинет минуток через тридцать. – Пол посмотрел на часы. – Прости, тороплюсь. Удачного дня!
Он взбежал по ступенькам и свернул к одному из корпусов лаборатории.
– Вылитый Лютер, это его отец? – спросила Кэтти.
– Верни уже этот чёртов ключ.
– Что такое ты им запираешь, ради чего без раздумий пожертвовал душой? – Она подошла к капсуле, расположившейся носом в обратном направлении. – Не переживай, как вернёмся – отдам.
Кэтти нырнула внутрь и занесла руку над панелью. Я оставался снаружи.
– Хочешь добираться на автобусе?
Только в этот момент я осознал, что нахожусь под научным городком Эмерсайз, чуть меньше чем за сотню километров безжизненной пустыни от Рош-Аинда. Внезапное осмысление колоссальности пройденного капсулой расстояния заставило меня усомниться в правдоподобности происходящего.
– Дьявол… – Я понял, что смогу попасть обратно только на капсуле.
– Ты щиплешь себя совсем как Лютер, – сказала Кэтти. – Откуда у вас эта привычка?
– Жми уже скорее! – крикнул я, запрыгивая в болид.
Стабилизирующая крышка за спиной зашипела, последовала яркая голубая вспышка, и вслед за повторным шипением из-за спины ударило солнце.
– Ненавижу тебя, – выпрыгивая наружу, сказал я.
Перед посадочной платформой собралась внушительная толпа, оттесняемая полицейскими от группы людей в чёрных костюмах.
– Что, что они делают? – спросил кто-то из задних рядов.
– Грузят их в саркофаги, – ответили из передних.
Лютер стоял на подлокотнике скамейки, держась за фонарный столб и глядя поверх голов зевак на происходящее за плотным кольцом полицейских.
– Что произошло? – спросила Кэтти, отдёргивая плечи от налегающих со вех сторон ротозеев.
– Накатались уже? – надулся Лютер, стрельнув испепеляющим взглядом в мою сторону. – Где вы были?
– Что за суматоха? – повторила Кэтти.
– Только что двое замертво упали, – ответил Лютер. – И похоже, эти ребята были военными.
– С чего ты взял? – спросил я.
– Они в силовых костюмах. Мой отец такие проектирует, – пояснил он, жадно выхватывая каждое движение полицейских. – Лиц не видно, но на груди у них номера. У одного 24, а у другого 16.
– Здесь не на что смотреть, пожалуйста, расходитесь! – раздался голос с едва уловимым азиатским акцентом, и над головами людей поднялись белые ладони обладателя голоса.