Аляска

Платонова Ольга Николаевна

А я почему-то не подумала об этом! И давным-давно решила, что легенда Отари о враче из Грузии для родителей вполне сгодится! Какая наивность! Уж кто-кто, а мама не могла упустить возможности попросить 'домашнего доктора' о помощи. И вот - это произошло! А Отари не имел никакого представления о медицине и лечении, не знал даже, как ставить горчичники. Я за время своей болезни это прекрасно поняла.

– Да ладно, мам, не сейчас! Отари устал!
– попыталась я исправить ситуацию. Но мама уже шла в гостиную за тонометром.

Отари с испуганным видом

посмотрел на меня и шепнул:

– Я не умею!

– Я тоже!

Когда он сказал маме, что хирургов не учат измерять давление, она долго смотрела на него недоуменным взглядом. Потом презрительно фыркнула:

– Ты кто угодно, только не врач!

Возмущенно тряхнула головой и удалилась.

Я схватилась за голову. 'Пошла отцу рассказывать!
– обреченно думала я.
– Сейчас уже поздно, а завтра начнется разбирательство! Придется выпутываться!'

Выпутываться не пришлось. На следующий день Отари вышел вместе со мной из дома, а вечером не объявился. Я, как обычно в таких случаях, ждала его утром.

Но в этот раз Отари домой не вернулся.

Ночью он был арестован.

Глава III

Я БУДУ ЖДАТЬ!

Я собиралась в школу и нервничала. До начала занятий оставалось полчаса, пора убегать, а Отари все не появлялся. Такого еще не бывало: если он пропадал на ночь, то неизменно приходил утром. Я как-то сказала ему:

– Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Если я тебя не увижу, в школу не пойду, буду ждать. Понимаешь?..

Он понимал. И всегда после очередных 'гастролей' возвращался домой к завтраку. Жадно и молча ел, виновато поглядывая на меня. Я, измученная бессонницей, пила крепкий чай и не сводила с него глаз. Он ласково гладил меня по щеке, говорил:

– Все хорошо, милая. Беги в школу. Теперь не ты, а я буду ждать!

И вот он не вернулся.

Я с тяжелым чувством машинально заталкивала в портфель учебники и тетради. В душе разрасталась гнетущая тревога. Мысли путались. Мне казалось, что я уже точно знаю: Отари сорвался в пропасть, это конец. Я пыталась бороться с мрачным предчувствием, но безуспешно.

Портфель соскользнул с дивана, опрокинулся, учебники рассыпались по полу. Ноги отяжелели, стало трудно дышать. Я медленно опустилась в кресло.

– Оля! Тебе не пора уходить? Опоздаешь!
– раздался из коридора мамин голос. Обычно по утрам они с отцом выходили из квартиры вместе, минут на пять позже меня. Но сегодня я задерживалась. Привычный порядок вещей был нарушен, поэтому и возник вопрос.

Я знала, что не сдвинусь с места, пока не дождусь прихода Отари.

– У нас сегодня первого урока не будет, математичка заболела!
– Я заставила себя встать и выйти к родителям.
– Доброе утро!

Они должны были видеть, что на мне школьная форма, а значит, я собираюсь пойти в школу.

Отец, надевая ботинки, взглянул на меня исподлобья:

– Вечером будет серьезный разговор.

После вчерашнего инцидента между

мамой и Отари родители собирались выяснять, кто же он такой на самом деле - мой любимый мужчина. У меня не было сил что-то придумывать и объяснять. Я уронила:

– Ладно...

И тут раздался длинный, требовательный звонок в дверь. У меня екнуло сердце: 'Вот оно!..' Мама удивленно посмотрела на меня:

– Кого это принесло в такую рань? Отари дома?

– Нет, - с трудом выдавила я.
– Но у него ключ, ты же знаешь.

Мама открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина средних лет в строгом черном пальто и с плоской кожаной сумкой для документов в руках. За ним - еще двое, помоложе, одетые попроще; на них были зимние куртки спортивного покроя. Я, дочь офицера МВД, сразу поняла, что это за 'люди в штатском'. Аккуратные прически, строгие лица, внимательные взгляды... Оперативники МУРа!

Отари арестован?!

Я все еще не хотела в это верить.

Мужчина раскрыл перед маминым лицом красную книжицу удостоверения:

– Московский уголовный розыск.
– И взглянул на отца: - Разрешите войти, Николай Харитонович?

Он знал имя-отчество отца! Эти люди пришли сюда не случайно и, конечно, к нам, а не к Алисе или Марфуше!

Мама растерянно оглянулась, забормотала:

– А в чем, собственно, дело?.. Кажется, у нас нет ничего такого, что...

Папа стоял перед незваными гостями в форме полковника МВД и пристально смотрел на коллег. Может быть, он испытывал не меньшую растерянность, чем мама, но виду не показал. Сжал губы, посуровел лицом и твердо отчеканил, почти приказал:

– Войдите.

Кадровый офицер, он в самых неожиданных ситуациях умел взять себя в руки и выбрать нужный тон.

Пока мужчины пересекали порог нашего дома, отец не сводил с меня напряженного взгляда. Причиной визита сотрудников уголовного розыска могла быть только моя связь с Отари. Вчера мама уличила его в обмане. Значит, этот врач-самозванец и принес неприятности в дом!

Я стояла ни жива ни мертва. И все никак не могла собраться с мыслями. Если Отари взяли ночью с поличным на месте кражи, то почему бригада МУРа наутро оказалась здесь? Он рассказал обо мне и своем местожительстве в Москве сразу же, как только на него надели наручники?!

Такого не могло быть!

Все стало ясно через несколько минут. Незваные гости вежливо изъявили желание 'поговорить в спокойной обстановке'. Мы все расположились в гостиной. Мама шепнула отцу:

– Коля, на работу опоздаем!

– Подожди, Валя! Сиди спокойно!
– строго, как расшалившегося ребенка, приструнил ее отец. Он знал намного лучше мамы, какими неприятностями может грозить визит работников МУРа. Выговор за опоздание на работу по сравнению с любой из них - пустяк.

Высокий мужчина представился дознавателем и предъявил постановление о проведении обыска в жилище гражданки Платоновой Ольги Николаевны. Я от неожиданности чуть со стула не упала. Мама ахнула и в ужасе прикрыла рот рукой. Меня тут же охватила ярость: