Алые ночи
Шрифт:
— О чем задумалась? — спросил Майк.
— Ни о чем. Просто задумалась — и все.
— Может, о том, что принадлежит тебе и чего хочет Митци?
— Вообще-то да. И об этом тоже. Да, вот прямо сейчас я об этом и думала.
— Ну и кто теперь врет?
— От тебя заразилась.
Усмехнувшись, Майк подступил к краю поляны и остановился, чтобы осмотреться.
— Если мама обещала задержать мистера Ланга в городе — она его задержит. — Сара подошла и встала рядом. — При подписании документов тебе дали ключи от дома?
— Дали, но я не собираюсь пользоваться
— Так как же мы?..
Майк смерил ее насмешливым взглядом.
— Буду учиться забрасывать тебя в окна.
— А я — наслаждаться полетом… — Сара осеклась, не договорив, что будет с нетерпением ждать прикосновений, и напомнила себе, что скоро выходит замуж. Не далее как вчера она провела три часа в обществе организатора свадеб и внесла в свои планы кое-какие изменения. Вместо гвоздик выбор был остановлен на розах. Сара знала, что Грег разозлится, но почему-то его недовольство ее не волновало.
— Через окно мы влезем потому, что у дверей Ланг мог расставить ловушки. Только в доме ничего не трогай, ясно? Может, он и там где-нибудь насторожил «медвежью лапу» — и я имею в виду не печенье, а капкан.
— Вряд ли он… — Под взглядом Майка Сара умолкла. — Я ничего не буду трогать.
— Кроме меня, — подсказал Майк с усмешкой.
— Хорошо. Понятно. Если уж приспичит, трогать только Майка. — Она не улыбалась. — А за какие места?
— Можно за колени. Начать с них и подняться выше. Но медленно.
Сара рассмеялась.
— Идем. Ты впереди, я за тобой.
— Всю жизнь мечтал услышать такое от женщины. — И Майк зашагал через открытое место так быстро, что Сара едва поспевала за ним. Очутившись возле дома, он быстро поднял оконную раму, схватился за подоконник, подтянулся на руках и перевалился через него. Гимнаст, подумала Сара. Тарзан-гимнаст.
Майк свесился из окна и протянул ей руки, и Сара не задумываясь подала ему свои, вновь отметив, как быстро она привыкла доверять ему.
Втягивая Сару в окно, Майк действовал осторожно, чтобы она избежала лишних ударов. Его рука скользнула по ноге Сары, ей захотелось смерить его возмущенным взглядом и в очередной раз напомнить, что она скоро выходит замуж. Но она не смогла. Ощущения понравились ей, особенно потому, что в глазах у Майка горело желание.
В этом доме Сара никогда прежде не бывала, но знала о нем все, что только можно.
— Хочешь, я проведу для тебя экскурсию по дому? — спросила она, сообразив, что слова отвлекут ее от мыслей о Майке. В последнее время она только и делала, что сравнивала его с Грегом. Все, с кем знакомился Майк, проникались к нему симпатией. Сара не могла не замечать, что в компании Майк ведет себя непринужденно, умеет оставаться самим собой. А Грег из кожи вон лез, лишь бы понравиться каждому покупателю, зато в общении с родными и друзьями Сары не скрывал пренебрежения. «Олухи деревенские» — так он называл жителей Эдилина. Чаще всего предметом насмешек Грега становился Люк.
— Сидел бы себе спокойно, писал книги и зарабатывал состояние. Почему он не наймет кого-нибудь, кто скосил бы за него траву на лужайке?
Сара пыталась объяснить, что быть преуспевающим —
— Сара! — позвал Майк, с любопытством глядя на нее.
— Ой, извини, задумалась. Что ты говорил?
— Спросил, когда ты здесь бывала и почему не рассказала об этом сразу?
— Я ничего не скрываю! — вспыхнула она, но тут же извинилась: раздражение вызвали воспоминания о Греге, а не Майк. — О том, как устроен этот дом внутри, я узнала благодаря ИААС.
— А кто такой этот Иаас? — спросил Майк.
— ИААС — это сокращение от Исторической американской архитектурной съемки.
— Тебе нездоровится? — спросил Майк.
— Да нет, ничего.
— Надо было тебе подождать в машине.
— И так и не увидеть дом моей мечты? — спросила Сара и заговорила о доме.
Майк не понял, что произошло с Сарой, едва они пробрались в старый дом, но был бы не прочь еще раз увидеть на ее лице то же задумчивое выражение.
Они обошли четыре просторные комнаты и широкий коридор с прихожей на нижнем этаже. В отличие от Эдилин-Мэнора дом вовсе не был роскошным или величественным, но Майк понял, что стоит отремонтировать его, покрасить, обставить — и здесь вполне можно будет жить. Он представил себе малыша Тесс, разъезжающего на трехколесном велосипедике по большой столовой. А Сара, наверное, не потерпела бы подобного кощунства, от которого могли пострадать старинные стенные панели.
Майк коротко взглянул на нее, опасаясь, что она прочтет его мысли — такое уже случалось. Но Сара по-прежнему увлеченно рассуждала о пропорциях и высоте потолков. Роль семейного человека Майк на себя никогда не примерял, но теперь, представляя, каково жить в этом старом доме, он заметил, что во всех его возможных сценариях присутствует Сара.
Под его взглядом она указала на потолок и что-то продолжала объяснять, и Майк с изумлением понял, что изучению дома она посвятила не один час.
Внимательно осматриваясь, Майк заметил, что Ланг не сидит сложа руки: старик содержал дом в порядке и чистоте. А вот мебели в нем было немного. Вместо одной из ножек под старый диван в гостиной был подсунут кирпич, покрывало заменяла истертая парусина. Обивка старых стульев пестрела заплатами.
Следом за Сарой Майк переходил из комнаты в комнату и понимал: даже если сейчас Брюстер Ланг живет здесь, то с недавних пор. Вероятно, когда-то в одной из этих комнат помещалась библиотека. На стенах остались следы от стеллажей, а более светлые прямоугольники обозначали места, где раньше висели картины.
Майк обернулся к Саре.
— Я знаю, что Ланг и его семья сторожили этот дом в 1941 году и что он сам теперь живет здесь. А кто занимал дом с послевоенного времени до того, как в него вселился Ланг?
Сара удивленно подняла брови.
— Выходит, ты ничего не знаешь? Лет десять или двенадцать здесь жил один историк из Уильямсберга с семьей.
— А почему не кто-нибудь из Макдауэллов?
Сара пожала плечами:
— Они не любят этот дом. Рэмзи его не выносит, его сестра — тоже.