Алые слезы

Каунтер Бен

Охваченная ненавистью душа корчилась в цепях. В ее глубине таился парадокс — впрочем, как и в любой другой, — но этот парадокс был ярким и очевидным. Она кипела от ненависти, бесконтрольно извергавшейся в разрушенный и деградировавший ум. Но вдвойне опасной ее делало то, что она была скована стальными жгутами дисциплины — той же самой дисциплины, которую можно было найти в душе любого космодесантника.

Их уверенность оказалась достаточно велика, чтобы прервать контакт. Образ Тертиам Диомеда рывком ушел назад, и миллиарды огоньков жизней закружились, исчезая вдали, когда Сарпедон стал извлекать свое восприятие из псионических пейзажей.

Бурлящая

мгла распалась, и Сарпедон вновь оказался в одном из помещений на борту «Сломанного хребта». Прямо напротив сидел библиарий Греск, по чьей смуглой коже струился пот. Третий библиарий Ордена — Тирендиан — по-прежнему сидел неподвижно, погрузившись в медитацию и управляя дыханием. Он выглядел слишком юным и привлекательным для космического десантника, не говоря уже о том, чтобы походить на закаленного в битвах отщепенца из Испивающих Души.

Каждый из библиариев действовал особенным образом. Силы Греска влияли на метаболизм собратьев-десантников, ускоряя их рефлексы и движения, превращая воинов в еще более эффективные машины разрушения. Ментальные способности Тирендиана оставались грубыми и неуправляемыми — он метал молнии во врагов Ордена. Сарпедон же был телепатом, умеющим передавать, но не принимать, благодаря чему внедрял иллюзии прямо в головы противников, активируя их первобытные страхи. И точно так же как все трое объединяли свои умения на поле боя, так они поступили и во время этой медитации.

Сарпедону удалось найти просторный, роскошно обставленный бальный зал в одном из звездолетов, составлявших искривленный каркас «Сломанного хребта». Сейчас помещение было погружено в сумрак, по углам залегли тени, поскольку светильники перегорели, мебель рассыпалась в прах. Простор, темнота и тишина — идеальное сочетание для медитации.

Греск дрожал, облокотившись на стол. Он сфокусировал свои таланты на себе, все сильнее и сильнее разгоняя процессы своего разума, пока не смог устремить взгляд через космос на Тертиам Диомеда. За это пришлось заплатить: дыхание Греска стало тяжелым и усталым. Он был стар, и медитация парадоксальным образом превращалась для него в утомительный труд.

— Это он, — произнес Греск.

— Он зашел дальше, чем мы предполагали, — ответил Сарпедон. — Вы все ощутили ненависть. Мне не удалось найти в нем ничего, кроме нее.

— Но определенно это кто-то из них. Один из наших.

— Да-да. Так и есть. — Сарпедон неуютно поежился. Медитация длилась несколько часов, и даже без энергетической брони его спина затекла и саднила. — Еще немного — и мы уже ничего не сможем поделать. Надо действовать быстро.

— Может быть, лучшим вариантом было бы просто оставить его, — произнес Тирендиан. Выйдя из транса, библиарий медленно открыл глаза. — В этом брате уже не найти ничего, что могло бы заставить его откликнуться. Теперь это просто животное. А представьте, во что превратился сам Теллос! Возможно, нам стоит их оставить бесноваться дальше. Пускай их выслеживает и уничтожает Империум.

— Думай лучше, Тирендиан! — рявкнул Греск. — Теллос обследовал все это место. Он знает «Сломанный хребет» лучше, чем любой из нас. Ему может быть известно, как выследить нашу базу и, возможно, как ее разрушить. Даже технодесантнику Лигрису до сих пор неведомы все ее сильные и слабые места. Если Инквизиция доберется до Теллоса, это может стать концом для всех нас.

— Но, Греск, если мы отправимся за ним, может статься так, что мы просто сами доставим себя Инквизиции на блюдечке. Ты не подумал, что они уже, вероятно, занимаются его поисками?

— Довольно, — сказал Сарпедон. — До этого пока еще не дошло. Необходимо сейчас извлечь пользу из уже найденных улик. Братья, благодарю вас за медитацию.

Теперь вы можете отдохнуть и подготовиться. Если мы получим в свои руки этого воина, вы оба понадобитесь нам, чтобы расколоть его.

Сарпедон поднялся из-за стола, и случайный наблюдатель, присутствуй он здесь, впервые смог бы увидеть причину, по которой Испивающие Души стали изгоями. Магистр был мутантом, явным и могущественным. Из его бедер исходило восемь сегментированных паучьих лап — наследие наиболее позорных событий в жизни Ордена. Воспользовавшись конфликтом между Испивающими Души и властями Империума, принц демонов Абраксас изуродовал тела космодесантников и едва не сделал того же с их душами. В итоге Абраксас погиб, и Орден встал на долгий путь искупления. Они отказались от Империума, который когда-то клялись защищать, но продолжали сражаться с Хаосом, едва не поглотившим Испивающих Души. Мутации остались, и, хотя апотекарию Палласу удалось добиться больших успехов в предотвращении дальнейшей деградации, полностью исцелить их было уже невозможно. Практически все Испивающие Души обладали той или иной мутацией, но ни одного из них изменения не коснулись так, как Сарпедона. Как старший библиарий и де-факто магистр Ордена, он стал их величайшим героем и величайшей ошибкой. Именно Сарпедон вверг Испивающих Души в междоусобную войну, в которой столько воинов пало от рук своих же братьев. Именно он чуть не привел их к поклонению Абраксасу, демону Тзинча, оставившему в наследство Ордену мутации, чуть не убившие их всех.

И еще Сарпедон отвечал за Теллоса. Тот мог оказаться его величайшей ошибкой.

Магистр едва осознанным напряжением воли включил бусинку вокса, вживленную в его горло.

— Лигрис?

— Да, командор? — протрещал в воксе голос технодесантника.

— Мы установили координаты. Транспорт с ним направляется на планету-тюрьму в системе Тертиам Диомеда. Установи на него привязку, и отправляемся в путь. Мне надо перехватить их.

— Принято. Абордажные торпеды?

— Нет, маршрут хорошо охраняется. Их могут сбить. Воспользуйся одним из имперских кораблей. Отправим скаутов.

— Принято, — последовал после некоторой заминки ответ.

— Лигрис, это именно то, зачем мы их готовим.

— А они справятся с одним из людей Теллоса?

— Спроси у Каррайдина, — улыбнулся Сарпедон.

Другого ответа Лигрису не требовалось. Убеленный сединами капитан Каррайдин, закаленный в боях штурмовой офицер Ордена, стал новым мастером-наставником новобранцев и оказался даже более суровым учителем, чем рассчитывал Сарпедон. Рекруты, когда их только набирали, просто ненавидели его, но теперь были готовы последовать за Каррайдином хоть в Око Ужаса.

Греск покинул гниющую роскошь бального зала, отправившись в долгий путь по «Космическому скитальцу» к своей келье, где мог заняться ментальными упражнениями, чтобы восстановить силы. Тирендиан остался созерцать некогда прекрасные позолоченные украшения, покрывавшие стены.

— Экар справился бы куда лучше, — тихо пробормотал библиарий.

Впрочем, Тирендиан практически всегда разговаривал очень тихо.

— Мы сделали все достаточно хорошо, — отозвался Сарпедон.

Экар погиб от псионической отдачи, когда проверял атмосферу планеты, где Испивающим Души пришлось сражаться с принцем демонов Ве'Метом. Остальные библиарии пали либо в последовавшей за этими событиями битве с Абраксасом, либо на Стратикс Люмина или же скончались от вышедших из-под контроля мутаций. К этому моменту от всего либрариума Ордена остались только Тирендиан, Греск и Сарпедон.

Тирендиан, на чьем лице обычно трудно было что-либо прочитать, но сейчас явно посерьезневший, повернулся к Сарпедону: