Алый

Дэвис Дженнифер

Они вошли в столовую, Рема заметила Вешу с Одеком. Рема взяла кусочек хлеба и немного сыра.

— Увидимся позже, — бросила она Савенеку через плечо и пошла к друзьям.

Савенек схватил ее за руку.

— Стой, — он бросил на тарелку немного еды. — Я поем с вами, — Рема от потрясения смог лишь кивнуть.

Когда они дошли до стола, Рема села рядом с Вешей, решив, что Савенек сядет на другой стороне с Одеком. Но Савенек сел на скамью рядом с Ремой. Веша смотрела на нее огромными глазами. Рема не знала,

что происходило, так что ела, будто все было как обычно.

— Савенек, — рассмеялся Одек, — решил все же присоединиться к нам? — Савенек не слушал друга и ел хлеб и сыр. — Я знал, что милая Рема завоюет тебя. Никто не может противостоять ее чарам, — Одек пошевелил бровями, улыбаясь.

Рема покраснела. Она хотела ударить Одека по затылку.

— Ой! — завопил Одек. Рема подняла голову, шарик из хлеба попал ему в глаз. — За что?

— Ты это заслужил, — ответил Савенек.

Веша встала, подняла тарелку и ушла без слов. Рема сунула кусок хлеба в рот и поспешила за Вешей. Рема догнала ее у дверей столовой.

— Ты знаешь о моих чувствах к нему, — Веша повернулась к Реме.

— Да, — сказала Рема. — Нет повода расстраиваться, — Веша любила Савенека, но не Рема.

— Тогда почему он сел рядом с тобой? — спросила Веша, пораженно опуская голову.

— Мы тренировались вместе. И все. Он рядом со мной ничего не значит. Не переживай, я обещаю.

— Прости, — сказала Веша со слезами на глазах. — Просто я люблю его, сколько себя помню.

Веша говорила, что чувства к Савенеку были пустяком. Рема подозревала, что все серьезнее, и теперь у нее было подтверждение.

— Мы с Савенеком работаем вместе, — сказала ей Рема. — Мы даже не друзья. Не переживай.

Веша обняла Рему.

— Спасибо, — прошептала она на ухо Ремы. — Я должна помочь маме в лазарете. Увидимся позже, — она повернулась и быстро ушла.

Рема прошла в столовую. Сев между Одеком с Савенеком, она доела в тишине. Когда Рема закончила, Савенек встал и забрал ее тарелку со своей. Она не успела ничего сказать, Савенек кивнул на дверь. Рема пошла за ним.

— Куда мы? — спросила она. Тренировки проходили в одной комнате.

— Увидишь, — они вышли из замка, и Савенек повел ее в лес и вниз по склону. Они пришли туда, где деревья росли не так густо. Там стояли мишени на расстоянии тридцати ярдов.

Савенек прошел к небольшой сторожке. Он вытащил два лука и колчаны стрел.

— Тут мы стреляем из луков.

Рема застыла. Она умела стрелять. Брен учил ее. Она не могла не думать о нем.

— Что такое? — спросил Савенек. — Это не сложно. Я покажу.

В голове вспыхнула картинка Брена, пронзенного мечом. Рема поежилась, пытаясь отогнать видение мертвого друга.

— Что такое? — Савенек встал рядом с ней.

— Ничего, — прохрипела она.

— Не верю, — тихо сказал он. —

Ты выглядишь так, будто вспомнила что-то ужасное.

То, что Савенек мог столько понять по ее лицу, пугало Рему. Это напоминало о Дармике. Она посмотрела в его карие глаза, пытаясь разгадать его.

— Какое тебе дело? — спросила она. А как же холодный и грубый Савенек?

— Не важно, — вздохнул Савенек.

Рема отошла от него. Она не была готова к дружелюбному и сочувствующему Савенеку. Рема не хотела никого впускать в сердце, ведь было слишком больно, когда они умирали или предавали ее.

— Покажи, как ты это держишь, — попросила Рема. Хоть она знала, как стрелять, она решила притвориться, что это не так. Лук был больше, чем тот, что она использовала, и он ощущался иначе.

Савенек решил, что она не сдастся, и показал ей, как держать лук левой рукой.

— Хорошо, — он смотрел на нее. — Теперь ты научишься стоять.

Савенек обошел Рему, разглядывая ее тело. Ее щеки пылали, но она стояла, ждала, пока Савенек что-то скажет. Он остановился перед ней и скрестил руки.

— Что? — спросила Рема.

— Повернись сильнее вбок.

— Так? — спросила Рема.

— Нет, — он встал за ней, и она уже не видела его. Его руки вдруг сжали ее бедра, он повернул ее тело под правильным углом. — Вот так. Ноги на ширину плеч.

Рема слушалась, поправляя стойку. Его руки еще были на ее бедрах, и она нервничала. Когда Брен учил ее, как стрелять, он не трогал ее. Он просто показывал, и она подражала ему. С руками Савенека на ее бердах она ощущала себя уязвимой, не знала, делал ли он это намеренно.

— Меня обязательно трогать, чтобы научить? — спросила Рема, стараясь звучать уверенно, словно он не нервировал ее. Почему ее тело реагировало на него? Она не любила Савенека, и она не хотела смятения, что вызывало его присутствие.

Савенек отпустил ее и отошел.

— Не льсти себе, — он взял свой лук и показал Реме, как вложить стрелу.

Она легко вложила стрелу в лук. Рема была знакома с луком поменьше, так что ей было просто. Отличался вес, для этого лука требовалось больше мышц, но она приветствовала перемену, это отвлекало от Савенека.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь прицелься, — Рема слушалась. — Если так выстрелишь, — рассмеялся Савенек, — ты точно промажешь, — он встал за ней. — Мне придется коснуться тебя, чтобы показать правильное положение, но я к тебе не пристаю, — его ладони скользнули по ее рукам, чуть приподнимая их. — Целься немного выше, вот так, — его голова была рядом с ее, его дыхание задевало ее ухо. Рема поежилась. — Хорошо.

Она ощущала его тело рядом со своей спиной, и она замерла, стараясь не ощущать его. Она смотрела на мишень. Как он сказал, он не делал это намеренно, он пытался помочь ей.