Амазония

Роллинс Джеймс

Он отодвинул завесу и, согнувшись, протиснулся внутрь.

В палатке стоял нестерпимый жар. В углу горела небольшая жаровня. Его подруга нагишом стояла на коленях перед лагерной печуркой, сжигая связку сушеных листьев. Клубы пахучего дыма поднимались наверх. Она поднялась на ноги; кожу кофейного цвета покрывала испарина.

Луи глядел на нее, упиваясь картиной. Ему не терпелось взять ее здесь и сейчас, но он совладал с собой. Этим утром их было трое.

Он перевел взгляд на голого мужчину, раскинувшего руки на земляном полу. Единственным предметом

на нем был шаровой кляп. Фавре отвернулся, чтобы не видеть кровавого месива, в которое превратилось тело капрала.

Держа в руке жетоны, он подошел к складному шезлонгу и уселся, а затем на ломаном английском прочитал имя, что значилось на одной из пластинок.

— Капрал Джеймс Де Мартини. — Он поднял глаза. — Надежный источник сообщил мне, что вы готовы сотрудничать с нами.

Человек застонал, у него из глаз потекли слезы.

— Стало быть, да?

Избитый и истерзанный десантник кивнул, морщась от боли. Луи задержал на нем взгляд.

«Интересно, что хуже, — думал он, — выносить пытки или наконец расколоться?»

С усталым зевком Фавре вытащил кляп. Им нужны сведения. Прожитые годы научили его, что исход дела, будь то победа или поражение, часто зависел от внимания к мелочам. У него скопились тонны информации по команде конкурентов — не только той, что прислал «Сен-Савен», но и вовремя добытой из самого ближнего круга.

Однако кое-чего по-прежнему не хватало.

Похищение молодого капрала он устроил для того, чтобы устранить досадные пробелы в сведениях о десантной группе соперника, как-то: огневой мощи, кодах радиосвязи, сроках и графиках передвижения. Кроме того, у военных всегда находились свои негласные цели, свои приказы, не предназначенные для посторонних ушей.

Наконец, все это было затеяно как испытание, небольшая проверка своих боевых качеств.

Рейд прошел без сучка без задоринки. Летучий отряд, экипированный приборами ночного видения, пришел по реке. При первой же возможности они парализовали рейнджера специальным дротиком с кураре, изготовленным Тшуи. Потом замели следы, устроив на берегу фальшивую тропу с отпечатками и пометом каймана. Подруга поддерживала в пленном жизнь, применяя дыхание рот в рот всю дорогу до лагеря, где его оживили с помощью особого противоядия.

Но истинные таланты Тшуи раскрылись этой долгой ночью. Ее искусство пытки не знало себе равных. Боль и удовольствие, применяемые ею, чередовались в каком-то странном гипнотическом ритме, пока пленник не терял самоконтроль.

— Умоляю, убейте, — хрипло стонал он, пуская кровавые пузыри.

— Непременно, мон ами... только сперва ты ответишь на пару вопросов.

Луи подался в сторону, пропуская вперед Тшуи, которая кружила возле капрала, помахивая дымящейся связкой листьев. Он заметил, как сломленный солдат отпрянул от женщины, с ужасом следя за каждым ее шагом. Фавре счел это зрелище более чем возбуждающим, вместе с тем стараясь не отвлекаться.

— Начнем с пары цифр.

В последующие несколько минут он выудил коды и расписания армейского подразделения.

Ему не пришлось их записывать — все числа он держал в голове. С этими сведениями прослушать переговоры противника будет проще простого.

Потом он занялся особенностями вооружения десантников: количеством и типом оружия, уровнем подготовки, слабостями, средствами воздушной доставки.

Пленник оказался на редкость разговорчивым. Он бормотал непрерывно, подчас выдавая информацию с избытком:

— У старшего сержанта Костоса в рюкзаке припрятано виски... две бутылки. А в лодке капитана Ваксмана есть короб с упаковкой... напалмовых мини-бомб... а у капрала Конджера — номер «Пентхауза»...

Луи так и подскочил.

— Погодите-ка, мсье. Вернемтесь к капитану. Вы сказали, бомбы?

— Мини-бомбы... ровно дюжина...

— Для чего?

Капрал, должно быть, смутился.

— Джеймс, — подстегнул Фавре.

— Я... я не знаю. Думаю, на случай, если понадобится зачистить какой-то участок джунглей. Или взорвать что-нибудь, что попадется на пути.

— Каков радиус действия такой бомбы?

— Не... — Он всхлипнул, подавляя слезы. — Не могу сказать точно... может, акр... Не знаю.

Фавре оперся локтями о колени.

— Ты мне не врешь, а, Джеймс?

Он поманил пальцем Тшуи. Та слушала их, пока ей не наскучило, а затем уселась на полу, скрестив ноги, и принялась раскладывать новый набор инструментов. По знаку Фавре она оторвалась от своего занятия и, подобно лесной кошке, подползла к безоружному солдату.

— Нет! — вскричал тот, подвывая от страха. — Нет, я уже все рассказал!

Луи откинулся на спинку стула.

— Думаешь, я тебе верю?

— Прошу вас...

— Так и быть. — Он встал и обернулся к любовнице. — Мы закончили, ма шери. Теперь он твой.

Она плавно поднялась на ноги, подставляя щеку для поцелуя. Фавре направился к выходу.

— Не надо, — умоляюще простонал лежащий.

— Не тяни с ним, — походя бросил Фавре. — Уже почти рассвело, скоро отправляемся.

Тшуи улыбнулась, исполненная тайных страстей. Выходя за порог, он видел, как она нагнулась и достала из комплекта орудий костяную иглу с нитью. В последнее время она испытывала новый подход в изготовлении экспонатов для коллекции тсантсы. Теперь ей нравилось зашивать жертвам веки, пока те были еще живы. «Наверное, чтобы лучше передать суть», — подумалось ему. Шуарские шаманы уделяли глазам особое внимание, считая их вратами души.

Позади него раздался пронзительный вопль.

— Тшуи, не забудь кляп, — проворчал Фавре.

Потом он обернулся, что оказалось совсем некстати.

Тшуи сидела над самым лицом капрала Джеймса, зажав его голову между ног и придавив извивающееся тело к земле, орудуя иглой с нитью. Фавре удивленно поднял бровь. Похоже, что Тшуи решила пойти еще дальше.

— Пардон, ма шери, — произнес он, выходя из палатки.

Его замечание оказалось несправедливым. Кляп и впрямь не понадобится. Губы капрала были зашиты наглухо.