Амазония
Шрифт:
— По крайней мере, лучше, чем ничего, — сказала Келли, не желая проститься с надеждой. — Знак того, что кто-то здесь все-таки есть.
— К тому же ямс чертовски хорош, — поддакнул Фрэнк с набитым ртом. — А то от риса меня уже тошнит.
Манни усмехнулся, зарывшись пальцами в ягуарову холку. Тор-Тор поужинал сомом приличных размеров и теперь растянулся у огня.
Неподалеку рейнджеры развели второй костер. На закате они помянули боевого товарища и сделались еще угрюмее, лишь изредка выдавливая слово-другое,
— Пожалуй, пора ложиться, — в конце концов произнесла Келли, поднимаясь на ноги. — Завтра еще один длинный день.
Согласное бормотание, зевки — и компания разошлась. Возвращаясь с недолгой прогулки, Нат встретил профессора Коуве — тот курил у своего гамака.
— Профессор? — начал Нат, почувствовав, что Коуве хочет поговорить с ним с глазу на глаз.
— Пройдемся, пока рейнджеры не включили датчики движения.
Шаман повел Ната в лес. Тот пошел следом.
— Что там?
Коуве молча шагал, пока они не очутились в чаще. Два лагерных костра казались всего лишь двумя светляками, сияющими в подлеске. Наконец профессор остановился, глубоко затягиваясь из трубки.
— Зачем вы привели меня сюда?
Коуве щелкнул фонариком. Нат огляделся. Они стояли на небольшой прогалине, где росло лишь несколько деревьев — низкие хлебные деревца, фиги, апельсины. Подрост и кустарник здесь были необычно густыми, полностью устилая почву. Внезапно Нат понял, куда попал: в тот самый заброшенный сад. Он даже заметил пару бамбуковых кольев с подгоревшей верхушкой, воткнутых между растениями. Обыкновенно эти факелы заполнялись ток-ток порошком и поджигались во время сбора урожая в качестве дымной завесы от кровососов. Несомненно, здесь некогда потрудились индейцы.
Натан и раньше видел такие делянки во время своих амазонских странствий, но сейчас, ночью, рядом с одичавшими и заросшими грядками, ему начало казаться, будто лес полон призраков. Он почти ощущал на себе взгляды умерших индейцев.
— За нами следят, — произнес Коуве.
Нат вздрогнул.
— О чем вы?
Коуве провел Ната по саду. Он поднес фонарь к дереву ма-ракуйи и нагнул одну из ветвей.
— Видишь? Ягоды сорваны. — Коуве повернулся. — Пожалуй, в то самое время, когда мы чалили лодки. Некоторые плодоножки еще влажные от сока.
— И вы это заметили?
— Я еще раньше догадывался, — ответил Коуве. — Два дня назад я пошел собирать фрукты перед отплытием и заметил, что кто-то побывал там, где я проходил накануне вечером: несколько веток сломано, дерево свиной сливы наполовину обобрано.
— Это могли сделать лесные звери во время ночной кормежки.
Коуве кивнул.
— Сначала я тоже так подумал и потому не стал рассказывать. Следов не было, как и других мало-мальски весомых улик. Однако регулярность, с которой случались ночные набеги, убедила
— Кто?
— Скорее всего, индейцы. Здесь их территория. Они бы сумели проследить, оставаясь невидимыми.
— Яномамо.
— Наверное, — согласился Коуве.
Впрочем, Нат уловил сомнение в голосе профессора.
— А кто же еще?
Коуве прищурился.
— Не знаю. Больше всего меня удивляет, что они не слишком осторожничали. Настоящий лазутчик никогда не выдаст себя. Индейцу было бы зазорно так наследить.
— Вам так кажется, потому что вы тоже индеец. Ни один белый не различил бы этих следов, даже армейский рейнджер.
— Может быть.
В голосе Коуве все еще звучало сомнение.
— Надо предупредить капитана Ваксмана.
— Я не случайно выбрал для начала тебя. Надо ли — вот в чем вопрос!
— Что вы хотите сказать?
— Если это индейцы, прочесыванием леса делу не поможешь. Они — или кто другой на их месте — просто исчезнут. Если мы хотим вступить с ними в контакт, думаю, лучше позволить им прийти к нам самим. Пусть привыкнут к нашим странностям. Пусть первый шаг будет с их стороны, а не наоборот.
Сначала Нат порывался оспорить тактику излишней предосторожности профессора. Ему не терпелось продолжить путь, после стольких лет найти разгадку тайны исчезновения отца. Ожидание вставало ему поперек горла. Скоро начнутся дожди и смоют последнюю надежду найти пути Джеральда Кларка.
Опять же в царстве Амазонки приходилось играть по ее правилам, о чем напомнила недавняя атака каймана. Метания, борьба лишь приближали поражение. Плыть по течению представлялось наилучшим рецептом выживания.
— Думаю, лучше переждать пару дней, — добавил Коуве. — Прежде всего — убедиться, что я прав. Может быть, прав как раз ты. Может, это всего лишь зверье. Но если прав я, то хотелось бы дать местным возможность выйти по собственной воле, а не распугивать или тащить сюда на прицеле. Так мы точно от них ничего не добьемся.
Наконец Нат признал правоту профессора, но с оговоркой:
— Даем им не больше двух дней. Потом рассказываем остальным.
Коуве кивнул и выключил фонарик.
— Пора бы и нам на покой.
Они быстро вернулись к неярким огням лагеря. Нат переваривал сделанные шаманом выводы и намеки. Он вспомнил, как тот прищурился, высказав сомнение насчет их таинственных гостей. Кто еще мог там быть, кроме индейцев?
Добравшись до места, Нат застал бодрствующими лишь немногих — остальные разошлись по гамакам. Несколько солдат патрулировали периметр лагеря. Коуве пожелал ему спокойной ночи и побрел к своему гамаку, затянутому москитной сеткой. Снимая ботинки, Нат услышал сонное бормотание Фрэнка О'Брайена, лежащего по соседству. «После такого дня всем им должны будут сниться кошмары», — подумалось Нату.