Амазонка

Фермин Максанс

— Вы себе не представляете, ну совершенно не представляете, в какую авантюру хотите ввязаться! У нас нет даже одного шанса на тысячу вернуться оттуда живыми.

— Это мы знаем, — ответил Сервеза. — В этом вся прелесть такого путешествия. Один шанс на тысячу. Наше дело — его не упустить.

А Родригиш закончил:

— Сервеза прав. И потом, я не люблю, когда корабль уплывает без меня.

V

Дальняя дорога

Так

начался пятый этап — дальняя дорога. Теперь Амазон Стейнвей и белый рояль должны были, наконец, приблизиться к цели своего путешествия. И попасть, по иронии, которую иногда являет нам судьба, из Эсмеральды — опять-таки в Эсмеральду.

На следующий день четверо наших героев поднялись на заре, когда первые лучи солнца осветили реку и по берегам запели птицы всех цветов радуги. Амазон, индеец и Сервеза ночевали под открытым небом на террасе таверны, чтобы насладиться прохладой, которая установилась после вчерашней грозы. Полковник же большую часть ночи просидел у себя в кабинете, приводя в порядок дела на случай, если его отсутствие продлится дольше, чем он рассчитывал.

Сложив вещи и выпив по последней чашке кофе на тенистой террасе, они спустились к реке, где их ждало судно Родригиша.

На берегу Риу-Негру столпились полусонные обитатели деревни, которым непременно хотелось присутствовать при отплытии.

— Вот и мой корабль, — воскликнул полковник, указывая пальцем на посудину, которая, прежде чем попасть в здешние мутные воды, кажется, избороздила все на свете моря и океаны и, если повезет, обещала дотянуть до конца путешествия, прежде чем развалится на куски.

— Точнее, корабль Амазона, после вчерашнего, — уточнил Сервеза.

Родригиш передернулся, но промолчал. Индеец поднялся на борт и, увидев, насколько ветхое это суденышко, задумался, не будет ли надежнее продолжить путь так же, как он сюда прибыл, — то есть в пироге. Музыкант же не обратил никакого внимания на стычку Родригиша и Сервезы, он положил свой мешок на мостик и под любопытными взглядами толпы обошел палубу. Потом он оперся на леер и крикнул:

— Мне нужны помощники, чтобы перенести рояль на судно.

Тут же поднялось множество рук.

После вчерашнего ливня земля настолько раскисла, что ножки инструмента входили в нее, как нож в масло. Чтобы пронести рояль хотя бы несколько метров, требовались слаженные действия десяти человек. В конце концов оказалось, что втащить его на борт — тоже задача не из легких. Пришлось построить временный трап и воспользоваться канатами и блоком. За время операции три человека свалились в реку, а четвертый повредил себе руку.

Когда рояль был наконец водружен на борт, на берегу послышался вздох облегчения.

— Теперь дело только за

кораблем, — сказал Амазон, который уже поглаживал клавиши.

О том, чтобы сыграть на рояле, не приходилось и думать: в нескольких метрах от них завели свою пронзительную песню сотни лягушек, привыкших каждое утро встречать таким образом восход солнца.

— Ошибаешься, — возразил индеец. — До Касикьяре проблем не будет. А дальше...

— Что дальше?

— ...дальше надо будет подниматься по порогам, и я боюсь, что от корабля пользы не будет, а путешествие придется заканчивать своим ходом.

— Тащить рояль через джунгли своим ходом? — воскликнул Сервеза. — Но это же безумие!

— Я тебя предупреждал, — ответил музыкант. — Но ты не горюй. Индейцы яномами нам помогут.

Сервеза шумно сглотнул.

— Яномами?

— Ну да.

— Черт возьми, Амазон, я скорее согласен тащить рояль в одиночку до самого Каракаса, чем общаться с этими дикарями.

Мендис похлопал его по плечу и сказал:

— Там, куда мы отправимся, городов нет. Одни джунгли. Ничего, кроме джунглей. А среди яномами встречаются не только дикари.

Когда рояль был хорошенько укреплен, а припасы и снаряжение сложены в трюме, путешественники стали прощаться с Жесусом Диашем и остальными работниками, которым до возвращения полковника было поручено следить за кофейным складом.

Мендис уже собирался отдать швартовы, когда с берега послышался голос:

— Альвару!

Все обернулись и увидели женщину с большой кожаной сумкой. Это была Жулия, проститутка, тело которой сводило мужчин с ума.

— Жулия! — закричал Родригиш. — Что случилось?

Она с размаху шваркнула сумку оземь, забрызгав грязью первый ряд стоявших на берегу мужчин, которые смотрели на нее, остолбенев от удивления. Вне себя от бешенства, руки в боки, она принялась честить его на чем свет стоит, а ее черные глаза просто метали молнии.

— Ты что думаешь, я буду дожидаться тебя в этой дыре? Или поплыву с вами вместе неизвестно куда? Нет уж, я возвращаюсь домой, в Сан-Карлус, зачем только я вообще оттуда уехала!

Родригиш попытался ее успокоить, но ничего не вышло.

— Хватит тут спектакли устраивать! Ты совсем с ума сошла!

— Спектакль окончен. Это ты сошел с ума, Альвару. Хватит мне уже тут прозябать, так что я уезжаю, нравится тебе это или нет!

Она в гневе схватила забрызганную грязью сумку и бросила ее на палубу. Видя, что никто не решается сдвинуться с места, индеец подал ей руку и помог подняться на борт.

— Ладно, — сказал Амазон. — В любом случае мы поплывем через Сан-Карлус.

Полковник не решился возразить, и Жулия бросила в его сторону победный взгляд.