Амазонки 2
Шрифт:
– В следующий раз, когда я задумаю играть алкашку, - попросила я, потирая ушибленный лоб, - ты мне бутылкой по голове тресни.
– С превеликим удовольствием!
– ответила Сашка.
Я встала, разожгла спиртовку, стала варить кофе. Но тут в наш номер стали просачиваться члены нашего отряда. И все с одним вопросом: "Ну что? Спит?" Когда с эти вопросом вошли Генрих и Татьяна, собравшиеся отреагировали жутким хохотом. Я разлила кофе всем по маленьким чашечкам, а себе большую кружку.
– Муравьёва, ты издеваешься?
– возмутилась Сашка,
– Хочешь больше - свари, - кивнула я на кофейник.
– Кофейник не резиновый, а желающих много.
– А ты?
– Сашка указала на мою кружку.
– А я больная, мне лечиться нужно.
Жестом подвинув сидевших на кровати, я полулегла, поставив кружку на живот. Бурча что-то о наглых ведьмах, Сашка одним глотком осушила чашечку и принялась варить новый кофе.
– Женя, а для чего ты устроила этот цирк в ресторане?
– спросил Генрих.
– Я думал, что ты совсем пьяная, но сейчас гляжу...
Я открыла один глаз и оглядела "истинного арийца", потом спросила:
– После этого цирка ты бы поставил хоть один цент на мой выигрыш?
– Да нет, конечно!
– воскликнул тот.
– Вот!
– подняла я палец.
– И до самого конца я хочу поддерживать впечатление, что мне дико везёт, что я побеждаю случайно. В этом случае ставить будут против меня. И при моей почти гарантированной победе мы выиграем просто сумасшедшие деньги.
– А почему "почти гарантированной победе"?
– не поняла Тиффани.
– Потому что 100% тебе даже бог не даст, - фыркнула Мари.
– А как ты собираешься это самое впечатление производить?
– полюбопытствовал Генрих.
– Для этого надо две вещи, - поведала я.
– Первое: всегда быть в конце прошедших в следующий тур. По?везло, мол. Второе: уметь быстро считать в уме, чтобы определить проходной балл. Ну и немного везения. Везение сработало, что я в конце списка. Осталось применить другие два. Завтра увидите. Кофе выпили? Свободны. И поменьше болтайте, что со мной. Спросят, отвечайте, что спит.
Все вышли. Остались Сашка и еврейчики. Они окружили меня, прижались. Даниель погладил по голове, а Мазаль поцеловала меня в щёку и сказала:
– Мы знаем, ты хорошая! Только больше не напивайся, пожалуйста!
– Ой, спасибо, ребятки, - я прижала их к себе.
– Даю вам слово, что больше не буду!
Сашка замерла. Слово я давала редко, но всегда держала. Даже в ущерб себе. Тут скрипнула дверь и вошла Катя со здоровенной кружкой:
– Вот! Чтобы легче стало!
Я взяла кружку, понюхала, попробовала, глотнула.
– О боги!
– выдохнула я.
– Огуречный рассол!!! Ты на кухню ресторана ходила?!
– Ага!
– кивнула девочка.
– Интересно, как ты объяснила, что тебе нужно, если ты только русский знаешь, - пробормотала я и снова отпила живительной влаги.
– Вот Сашка, учись, как надо заботиться о ближних!
– Хорошо бы этим ближним меньше кривляться, - буркнула Сашка.
– Так, ребятня, идите к себе в номер,
Пожелав мне здоровья, все ушли.
– Вообще вкусная, зараза, - отставляя кружку с рассолом, сказала я.
– Будем отдыхать, подруга. Никуда ни ходить, ни бегать, ни о чём не волноваться. А просто лежать и читать о похождениях Шерлока Холмса и докто?ра Ватсона.
– Уотсона, - поправила Сашка.
– Ватсона, - отвергла поправку я.
– Уотсона!
– настаивала Сашка.
Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.
Едва я пристроилась на кровати с "Приключениями Шерлока Холмса", как в дверь постучали и вошёл местный шериф с листочком в руках.
– Шериф города Аламо Билл Мэрфи. Вот, а это надо полагать грабительница банков в Порто-Франко, Милане и Рино по кличке Лысина и её помощница Верзила?
– Чего?!
– у меня глаза на лоб полезли, а у Сашки челюсть о пол стукнулась.
– Того!
– передразнил меня шериф.
– Возвращаюсь в офис из трактира, прохожу мимо доски с портретами разыскиваемыми преступниками и вдруг замечаю ваши рожи. Вот интересно, думаю, когда это вы успели грабануть банки в Милане и Рино? Я пробил ваши данные по компьютеру, оказывается вы ещё и месяца не прожили на Новой Земле. Хорошо, что я заметил, а то ведь могли и арестовать!
– Истинный ариец!
– расхохоталась я.
– Отомстил!
– Кто это?
– удивился Билл Мэрфи.
– О чём вы?
– Бывший патрульный Ордена Генрих, - объяснила Сашка.
– Женька как прозвала его "истинный ариец", так это прозвище и прилипло. А отомстил он за шутку в дороге.
И она рассказала о моей проделке. Шериф заржал, как жеребец.
– Надо будет запомнить...
– сказал он.
– Ландо, отдыхайте. Желаю победы, Лысина. Гы-гы-гы!!!
И ушёл, гогоча.
На следующее утро у входа на стрельбище столпилось около пяти тысяч человек. Я подошла к столам организаторов, где получила номер, напечатанный на листе бумаги - 392 , ниже были написаны имя, фамилия и в поле "откуда" - "переселенец", в поле "стрелковый клуб" - стоял прочерк. Еще мне дали две английские булавки с пожеланием закрепить номер на спине одежды, без номера на рубеж не пустят. Записали в журнал номер пистолета, проверили грузиком усилие спуска, предупредили, что стрелять можно только заводскими патронами, кроме бронебойных, и запрещены самокруты. Участников попросили построиться перед трибуной, а зрители стояли кто где.
На трибуну забрался руководитель местного стрелкового клуба, некто мистер Петерсон, владелец стрельбища и ресторанчика при нём, произнес небольшую приветственную речь, и объявил соревнования открытыми. Первые 50 участников пригласили на линию огня, прозвучала команда "приготовиться", а через пяток минут - "огонь".
Зрители расселись на заранее сколоченных скамейках. Я отошла в сторонку и взобралась на здоровенный камень, откуда отлично было видно мишени в мою компактную снайперскую трубу. Потом вторая смена, третья...