Амазонки 3
Шрифт:
-Следующий вечер, - продолжила я.
– Сижу на лавочке, курю сигару. Правда, соседи подходили, предупреждали, что лучше бы мне уйти, не провоцировать этих малолеток. Но кого я провоцировала? Подходят ко мне четверо: первый с покарябанный рожей, и три его дружка, начинают выяснять отношения. Выяснили. Через три минуты вся четвёрка валялась в разных концах двора. Я докурила сигару, выкинула окурок и ушла.
-Ладно, - я закурила сигару, - Следующим вечером. Сижу на лавочке, курю сигару. На этот раз с ними дядя, как говорится, славянский шкаф. И начал: "Ты чего моего сыночка обидел?!" А сыночек рядом крутится с довольной рожей. А этот шкаф начал
-Двор был в шоке, наблюдая за этим, - сказала Анна, слушая моё сказание.
-Ага, - подтвердила я.
– Раньше на эту компашку управы не было, но после публичных побоев присмирели. Но это ещё не конец истории. Следующим вечером. Сижу на лавочке, курю сигару. Подваливает компашка: вчерашний шкаф и трое его дружков таких же габаритов. Ты, орут, такая-сякая, чего нашего друга побила! Я в ответ интересуюсь: ребята, вы чё? Охренели? Они в драку. Ну что я могу сказать, кулаки у них были здоровые, но и только. Шкафопад получился шумный. Побитая компашка была вынуждена убраться лечить свои ссадины и ушибы. Может быть, они возвращались потом, подняв дух водкой, но я, докурив, ушла.
-Но и это ещё не конец истории. Следующим вечером, сижу на лавочке, курю сигару.
Раздалось хихиканье. Девчонки предвкушали. Я оправдала ожидание.
-Заезжает во двор уазик и ко мне подваливает три милиционера. "Гражданка Муравьева?
– спрашивают.
– Поступил сигнал, что вы нарушаете порядок!" Я интересуюсь: "А с каких это пор ДПС занимается охраной общественного порядка?" Оказывается, у одного вчерашнего шкафа брат служил в милиции, сержант, правда, но всё-таки! Думал попугать наглую девчонку. Не вышло! Менты начали орать, махать дубинками, полезли в драку. Ну и, само собой отхватили своё. Уползли, загрузились в свой луноход, уехали.
-Луноход?
– удивились собравшиеся.
Хихикающая Анна объяснила:
-Это древний-древний анекдот. Сидит пьяный в луже, к нему подходит милиционер, спрашивает, что делает. Пьяный огрызается: "Чего прицепился? Я на луне сижу!" "Ну сиди, - говорит милиционер, - сейчас за тобой луноход приедет!"
Раздался дружный смех.
-Но и это ещё не конец истории, - продолжила я.
– Побитые милиционеры доложили о нападении группы бандитов, среди которых узнали...
– я сделала паузу, - естественно меня. И ко мне примчалась группа СОБР. Специальный Отряд Быстрого Реагирования. С автоматами и пулемётами, шлемами и прочей снарягой. Начали орать, махать стволами. Я им предъявила свой военный билет. Накал немного стих, но командир группы спросил: "И награды есть?" "Есть!" - подтвердила я, провела домрой, показала ордена-медали, а потом видеозапись того, как президент вручает мне Золотую Звезду Героя России. Для ребят это был шок: ехали задерживать бандитку, а она оказалась героем.
-На следующий день я побывала у них на базе, показала как дерусь, как стреляю. В общем, остались лепшими друзьями. Оставшиеся дни отпуская я провела спокойно, больше никто не пытался ко мне цепляться, самые буйные обходили стороной. Когда я рассказала об этом ребятам в спецназе, те ржали как ненормальные. Даже присказка такая получилась. "Иванов!
– орёт командир.
– Что у тебя там случилось?!" "Да понимаете, товарищ командир, сижу на лавочке, курю сигару..."
Дружный хохот заглушил мои слова.
-Жень, а почему ты не сказала, что ты служишь в спецназе ГРУ?
-Ты
– спросила я.
– Спецназ-фигназ, их обидела какая-то девка, которую надо за это наказать! А где она служит - не имеет значения. Хоть в спецназе, хоть в танкистах, хоть секретаршей президента! Только до СОБРа дошло сначала узнать с кем они всё-таки решили связаться.
-А ты могла...
– спросила Анна.
-Побить собровцев?
– уточнила я.
– Могла! Не скажу, что это было бы легко и просто, всё-таки парни были хорошо тренированны, но побила бы. Вон, девочки были свидетелями как я местных егерей била с завязанными глазами, а они тренированы лучше СОБРа.
ГЛАВА 4
ВОЙНА И ПОСЛЕДСТВИЯ Моё предвидение о скорой войне начало сбываться. Окружающие Амазонию фермеры, кто имел дело с нами и не верил этим слухам, рассказали о появившихся арабах, чеченцах и белых с бандитскими ухватками. Появились они и в окрестностях пещер. Я запретила выезжать наружу, чтобы не подстрелили. Тут как раз прилетели егеря из ПРА. На равнину они не пошли, а вот верх стены взяли под охрану.
И на третий день снайпер подстрелил одного из егерей. Парни обстреляли предполагаемые "лёжки" стрелка, но вряд ли кого зацепили. Я немедленно прибежала туда, егеря на меня смотрели волками.
-Ребятки, - собрав егерей, сказала я, - вас сюда не на курорт отправили, а на войну. Если у ваших командиров была мысля, что это паника перепуганной бабы, оставьте её. Здесь натуральная война, пока снайперов, и убивают тут, как видите, по-настоящему. Поэтому надо соблюдать крайнюю осторожность, не высовываться, с края стены не любоваться местностью. А этим снайпером я займусь сама.
Этой же ночью я оборудовала семь "лёжок", из них только две настоящих и пять ложных. На рассвете, когда солнце освещала стену, Воен начала дёргать верёвочку. В ложной "лёжке" начало поблескивать стёклышко. Снайпер решил, что это прицел и выстрелил, стекло разлетелось вдребезги. Мой ответный выстрел был точен.
Около одного здоровущего камня обмякла трава и на землю упала винтовка. В тот же момент я поменяла позицию. И вовремя! Сразу с трёх мест по моей "лёжке" ударили пулемёты. , через пару минут долбанул миномёт. Не, мальчики! Мы тоже не лаптем щи хлебаем! С новой позиции я уделала и одного пулемётчика. Война так война!
Через четыре дня начали съезжаться ополчение. Останавливались они примерно там, где я и намечала. Приятно чувствовать себя пророком! (Шутка юмора, если кто не понял). Часть привезли в грузовиках, часть приехало на своих машинах. И первое, что сделали, сволочи: вырвали из земли памятник на могиле Михаила. Я до этого ещё колебалась: стоит ли нет трогать ополченцев. После этого все колебания исчезли. Когда в течение двух дней там собралось около трёхсот человек, я зашла в радиорубку и, дав сигнал включить динамики, заговорила:
-Приветствую вас, господа, на территории поселения "Амазония"! Нельзя сказать, что мы очень рады вашему прибытию. Поэтому, я, Евгения Муравьёва, как глава этого поселения, говорю: вам даётся двадцать четыре часа, чтобы развернуться и уехать назад. Ровно через сутки я наношу удар. Предупреждаю заранее: мало не покажется. Будет много убитых и раненных, и очень-очень много пострадавших. Время пошло, господа!
Естественно я не надеялась, что меня послушают. Нет, кое-кто, всё-таки уедет, предпочтёт не рисковать, но основная масса примет мои слова за похвальбу и бабскую дурость. Им же хуже будет.