Амазонки
Шрифт:
— Медей один не сможет дать мальчикам достойного воспитания, да и за Джини нужен присмотр, отец с ней просто не справляется.
— Почему ты решила, что ты справишься? — усмехнулся мужчина. — Она тебя ненавидит.
— Она может относиться ко мне как угодно, но перед глазами у нее будет достойный пример.
— Достойный? Ты нарушаешь свое слово, что же тут достойного?
— Не смей, — вспыхнула Хьяра, сжав кулаки и чтобы не ударить мужа, выскочила вон.
На следующее утро, Амилор пришел к
— Ты хорошо подумал? — спросила побледневшая Хьяра.
— Да, — кивнул Амилор. — Наш брак был ошибкой, мы слишком разные.
— Хорошо, — кивнула девушка и позвонила в колокольчик. — Позови Ивана, Сулему и еще кого-нибудь, — приказала она откликнувшейся рабыне.
— Зачем? — удивился Амилор. — Хьяра, ты что силой меня удерживать будешь? — он попятился.
— Не буду.
— Вы звали нас госпожа? — в комнату вошли Сулема с двумя стражницами и Иван.
— Да, — кивнула Хьяра и встала. — Ты свободен, — сказала она повернувшись к мужу.
— Что? — не понял Амилор. Иван и женщины переглянулись.
— Ты просил развода, я даю его тебе, ты свободен. Это, — она указала на присутствующих, свидетели. При четырех свидетелях я даю тебе развод. Иван, помоги Амилору со сборами и всем нужным в дорогу, — велела она слуге и вышла из комнаты. Сулема последовала за хозяйкой.
— Сам справлюсь, — сжал зубы Амилор. Он никак не ожидал, что Хьяра согласится так легко.
— Хьяра, — Сулема вбежала в комнату девушки.
— Сулема, — Хьяра обняла подругу.
— Поплачь, тебе легче станет, — Сулема погладила Хьяру по волосам. — Хотя он и не стоит этого.
— Я не ожидала. Я знала что он не доволен, но…, - Хьяра замолчала и отошла к окну
— Хочешь я поговорю с ним?
— Нет, — покачала головой девушка. — Пусть уезжает. У меня еще есть гордость, удерживать около себя мужчину силой я не буду.
— А может быть, он ждет, что ты попросишь его остаться?
— Не думаю. Он сказал, что хорошо подумал. Прости, но я хотела бы побыть одна.
— Хорошо, — вздохнула Сулема. — Но, если что, зови.
Амилор уехал в тот же день, единственное, о чем Хьяра попросила его на прощание, это сообщить ей, когда он доберется. А еще караван, с которым ехал Амилор, отряд амазонок сопровождал до самого Сура. Медей чувствовал себя виноватым, он попытался объяснить мужчине, что Хьяра не виновата, что он муж лишь на словах, что госпожа так добра, что вошла в его положение и не требует исполнения супружеского долга, но Амилор слушать ничего не стал. Семьи Корн и Корнал были несказанно рады возвращению Амлора. Письмо о том что Амилор прибыл без приключений Хьяре написал Александр Корнал, от самого Амилора в нем не было ни слова.
Хьяра, хвати киснуть, — теребила подругу Сулема. — Этот гад не стоит таких переживаний. Ну что у тебя за лицо? В этом письме написано что-то что тебя так расстроило? Тогда просто выкини его.
— Дело
— Опа, — только и смогла сказать Сулема. — И давно?
— Пару месяцев, — усмехнулась Хьяра.
— И что ты решила?
— А что тут решать? Буду рожать.
— А может все же не стоит? — усомнилась Сулема. — Зачем тебе лишнее напоминание о нем?
— Я люблю его, Сулема, — вздохнула Хьяра. — Не знаю почему, но все еще люблю. И я рада что у меня будет хотя бы ребенок от Амилора.
— Ну а раз так, тогда тем более прекращай киснуть, — Сулема встала. — Родишь парня, будет моей наследнице кавалер для игр.
— Вообще-то я собиралась родить дочь, — улыбнулась Хьяра. — Но в этом случае, если у тебя родится еще один мальчишка, так уж и быть, сделаю его своим зятем, как подрастет.
— Тьфу на тебя, у меня будет девочка, — буркнула Сулема и засмеялась. — Но на счет зятя я запомню, не забывай у меня два сына, мне их пристраивать надо.
— Если твой старшенький будет так же хорош, как и его отец, я на старости лет себе его в мужья возьму, — засмеялась Хьяра. — Ладно, пойду обрадую маму, она давно внучку хочет. А заодно узнаю, что там за тревожные новости из Сура пришли.
Армия противника была огромной.
— Похоже, Сур сюда все силы кинул, — прокомментировал кто-то.
— Похоже, — хмуро отозвалась Каяна. — Приготовиться лучникам, — скомандовала она. — Грейте масло, надо как можно больше нападающих положить до того как они ворвутся в город.
— На что они надеются? — спросила Сулема, стоявшая рядом с Хьярой, в другой части стены.
— Думаю, что на победу, — ответила девушка. — Другого выбора у них нет, или победа или смерть в пустыне. Врятли у них есть запас воды и продовольствия, чтобы вернуться назад.
— Не слишком хороший для нас расклад, — вздохнула Сулема. — У нас то выбор тот же или победа или смерть.
— Может, ты все же уйдешь со стены? — без особой надежды спросила Хьяра.
— Хьяра, я беременна, а не смертельно больна, — сердито ответила Сулема. — Я не собираюсь отсиживаться под стенами. Живот никак не помешает мне стрелять. Ты, между прочим, тоже беременна, но думаю, тебе не придет в голову отсиживаться из-за этого в стороне.
— Береги себя, — сказала девушка и пошла по стене к матери. Но не дошла, так как заметила на стене Джини.
— Могу я узнать, что ты тут делаешь? — сердито спросила она, развернув к себе лицом девочку. — По-моему, я приказала остаться дома.
— Во-первых, ты мне не указ, — выдернув руку, ответила Джини. — А во-вторых, мы решили, что от нас будет больше пользы здесь. Может, мы и еще и не прошли обряд посвящения, но многое умеем. А сейчас нужны все силы.
— Оставь ее, Хьяра, — сказала одна из защитниц. — Здесь почти все население, старше 10 лет. В конце концов, это их будущее, им его и защищать.