Амена
Шрифт:
– Куда?! Немедленно сядь! – Эфин снова усадил меня и начал разматывать ткань, чтобы взглянуть на рану.
– Если все разошлось, то придется снова прижигать.
– Ну и хорошо, тебе же нравится причинять боль, вот и насладишься очередной раз.
– Тебе надо было не только рану прижечь, но и рот. Сиди смирно и не двигайся.
Он отвернул часть ткани, которая прикрывала само ранение, и посмотрел, затем направился к своему коню и что-то достал из мешка, висящего на седле.
– Что это? – спросила я.
– Заживляющая мазь, мы ее готовим из трав. А теперь не двигайся.
Эфин взял
– Больно? – Эфин поднял глаза и посмотрел на меня гораздо мягче.
– Нет, твои руки, они холодные, – я слегка улыбнулась, но тут же отвела взгляд.
Не знаю, что я чувствовала в тот момент, пока Эфин обрабатывал рану, но точно не ненависть и презрение, скорее благодарность за помощь. Ведь это не легко для него, ему приходится нянчиться со мной в то время, как он должен быть жестоким и хладнокровным. Однако я уже не раз улавливала нотки добра в его глазах, хотя это лишь мимолетные импульсы и не более того. Просто сейчас я не отгоняла его от себя, не критиковала его сущность и не показывала неприязни, поэтому Эфин и выглядел спокойным. Когда он забинтовал меня, то сел рядом, облокотившись на каменную стену, а другой номар принес ему еды и снова удалился на свое место.
– Они слушаются тебя беспрекословно? – Я повернула голову в его сторону и с завистью посмотрела на дымящийся кусок запеченного мяса.
– Да. Кстати, если хочешь есть, то могу предложить корни Такупа, – после этих слов он подозвал своего воина и приказал принести их. Тот немедленно исполнил приказ и положил рядом со мной эти корни. – Вот, держи. – Эфин передал их мне в руки. – Это все, что пока ты можешь съесть.
– Спасибо, – я разорвала корень и начала понемногу вытаскивать из него содержимое.
– Ты благодаришь меня? – Эфин усмехнулся.
– Ты спас мне жизнь, два раза. Так что, да, я благодарю тебя. Только не пойму одной вещи.
– Какой же?
– Для чего ты пришел именно за мной? В Мазарате масса девушек. Вряд ли ты так сильно желал породниться с моим отцом. И разве не нашлось красивой самки номаров для Правителя? Ты же изначально прибыл в Мазарат с другими условиями.
– Слишком много вопросов, болезнь делает из тебя весьма надоедливую особу.
– Но хотя бы на часть вопросов ты можешь ответить?
– Что ж, во-первых, с твоим отцом я точно не хотел родниться и, во-вторых, среди самок номаров нет подходящей мне. Ты же видишь, как выглядят остальные. На этом мои ответы закончились, – и он замолчал.
– Почему же вы с братом так не похожи на остальных?
Но Эфин больше не ответил, доев свой ужин, он встал и направился к огню. Я же осталась на своем месте и, отложив корни в сторону, решила поспать. Ночь была теплой, в лесах царила тишина. Удалось очень быстро заснуть, на этот раз я не испытала того тепла, какое было там, на дереве, но это не испортило сна.
С наступлением утра в воздухе повисло множество капель воды, они покрывали все и вся, мое лицо и волосы были мокрыми как после купания, я стянула с себя одеяло и стерла им воду с лица, затем решила посмотреть на рану, медленно развернув ткань. На боку красовался большой и свежий шрам, но ни крови, ни красноты на коже не было, видимо, та мазь, что использовал
– Зачем встала? Рана может снова открыться.
– Я ее осмотрела, она выглядит значительно лучше благодаря твоим травам, так что нет повода для беспокойства.
– Но ты могла бы свою служанку попросить, к чему самой идти, тем более ковыляешь подобно слепому старцу.
– Не хотела будить ее, тем более, собиралась отблагодарить тебя.
– Как же? – он недоверчиво посмотрел на меня и улыбнулся. – Заколоть, пока я сплю?
– Да, нет же. Вот… – я протянула ему чашу с водой. – Хотела принести тебе воды. Можешь не переживать, она не отравлена. Если надо, могу испить первая.
– Не надо. В любом случае, если ты отравишь меня, то не доживешь и до полудня, так что давай.
Он взял чашу и поднес ее к губам, а я смотрела не него, не отрывая глаз. Что же это? Неужели крианка Амена больше не ненавидит номара Эфина, который сломал ей жизнь? Поймав себя на мысли, что мне где-то в глубине души даже нравится его дикость, почувствовала, как кровь прилила к лицу, поэтому очнулась и быстренько отвернулась от него. Он все это видел, но ничего не сказал, только усмехнулся в очередной раз. Выпив половину, Эфин вернул мне чашу:
– Держи. Пей, если только тебе не противно.
Не сказав ни слова, взяла чашу из его рук и выпила оставшуюся воду, после чего хотела идти к Лумее, но Эфин приостановил меня:
– Мы очень медленно двигаемся и совершенно отступили от плана. С такой скоростью нам еще два дня придется идти, так что запасись терпением. Если рана будет беспокоить, скажи, я знаю некоторые травы, которые на время снимают боль.
– Хорошо, – он уже собрался уйти, но я спросила. – Что нам еще предстоит? Где придется идти?
– Следующий привал будет у реки.
– И как долго до нее?
– К вечеру прибудем.
Спустя час мы выдвинулись в путь, день обещал быть очень жарким, поэтому старались ехать через леса, где сохраняется хоть какая-то прохлада. Меня удивляло, как ведут себя номары воины, они, абсолютно молча, выполняли все, что им скажет Эфин, стоило только остановиться, номары сразу же садились на землю и ждали разрешения встать или пойти на охоту. Мне кажется, они могли бы даже прыгнуть с утеса, если Правитель им прикажет. Так и сейчас, несколько номаров продолжали двигаться по жаре, их латы практически плавились под палящими лучами солнца, а из-под шлемов струился пот, капала слюна, но они не произносили ни звука. Эти существа походили на зверей, все в шерсти, с огромными клыками, уродливыми лицами, но вели себя лучше любого разумного воина, видимо, это их особенность - беспрекословное подчинение и исключительный авторитет вожака. Я даже боялась представить, что может случиться с одним из них, если он ослушается приказа.