Аметист (Том 1)
Шрифт:
– Виктория, позволь представить - Джессика Хантер, наша староста, провозгласила мисс Пембертон Смит и, отвернувшись, слегка закашлялась.
Тусклые глаза Виктории встретились с карими глазами Джесс.
– Привет.
– Виктория протянула длинную тонкую руку с прекрасным маникюром и миндалевидно отточенными ногтями.
Джесс пожала эту руку, ощутив ее сухой холод.
– Привет. Добро пожаловать в Твайнхем.
***
Виктория Рейвн отнюдь не была ни застенчивой, ни потерянной и, по-видимому, вовсе не тосковала по дому. Она оказалась "тонкой штучкой" единственное
– Она выглядит гораздо старше семнадцати, - заявила Катриона вечером того же дня.
– Нет, в самом деле, старая и взрослая, будто ей все двадцать три.
Поскольку Виктория опоздала к началу учебного года, она стала обладательницей единственной одноместной комнаты в корпусе старшеклассников, обычно использовавшейся в качестве кладовки. Настоящая маленькая отдельная спальня - о такой роскоши трудно было даже мечтать.
После ужина, за которым Виктория рассеянно поковырялась в картофельной запеканке, съела три тушеных чернослива и немного заварного крема, она пригласила Джесс, Гвиннет и Катриону к себе на угощение "кое-чем, привезенным из Лондона".
Продуктовые передачи и посылки, за исключением карамели, были запрещены в Твайнхемском монастыре. Но Виктория, как очень скоро уяснили себе подруги, игнорировала какие бы то ни было запреты, если они в той или иной степени ее не устраивали.
– Брат будет присылать мне такие передачи каждую неделю, - небрежно бросила Виктория, открывая большую плетеную корзину, набитую лакомствами от "Фортнама и Мейсона".
– Он предупредил меня о проблемах с питанием в подобных местах.
Джесс до глубины души возмутило то обстоятельство, что Виктория в первый же день своего пребывания в школе ведет себя столь бесцеремонно, пусть даже это касалось таких пустяков, как еда.
– Я чувствовала, что Виктория берет над нами власть, - призналась Джесс позднее.
– С самого начала. А ведь лидером всегда была я.
Абсолютно равнодушная к проблеме узурпации власти Гвин отреагировала на угощения Виктории с присущей ей непосредственностью.
– Вот это да! Высший класс!
– воскликнула она, уставившись на вытащенные из корзины шоколадные трюфели, банку черной икры, гусиный паштет и пакетики с тонкими ломтиками поджаренного хлеба.
"Не буду есть, - подумала про себя Джесс.
– Ничего из этого не хочу".
Будучи вполне довольной картофельной запеканкой и черносливом, Джесс находила корзину Виктории слишком роскошной и даже неприличной. Когда же Виктория достала бутылку шампанского и принялась ее откупоривать, Джесс, несмотря на свое тайное пристрастие к шипучим винам, решила, что ничто на свете не заставит ее сделать и глотка.
– Но ты не можешь!
– воскликнула в ужасе вечно законопослушная, жутко боявшаяся администрации Катриона.
– Ты ведь не собираешься пить?
Виктория развернула золотую обертку вокруг горлышка бутылки и раскрутила проволоку, стягивающую пробку.
– Почему бы нет?
– А вдруг кто-нибудь увидит?
– вытаращив от изумления глаза, прошептала Катриона.
Виктория
– Что ж, предложу ему стаканчик.
– Но нам же нельзя! Каждый, кто...
– Катриона безнадежно взмахнула рукой в сторону корзины.
– Они же...
– Что "они же"?
– без особого интереса переспросила Виктория.
Пробка вылетела из бутылки, подобно ружейному выстрелу, и Катриона испуганно замахала руками. Глядя на нее, можно было подумать, что она вот-вот полезет от страха под кровать.
– Да заткнись ты, Кэт!
– в полнейшем восторге воскликнула Гвиннет. Боже праведный, да это же самое настоящее шампанское!
Гвиннет блаженно наблюдала за тем, как Виктория, достав из корзины четыре бокала, наполнила их вином и пустила по кругу.
– Салют!
– произнесла тост Виктория Рейвн.
– Прошу прощения, что безо льда.
"Выглядит так, будто это она встречает нас, а не "наоборот", беспомощно подумала Джесс.
Глядя на свои пальцы, сжимавшие ножку бокала, Джесс поняла, что в их жизни началось что-то, чего они не в силах остановить, и вдруг услышала собственный голос, произносящий "Салют!", и хрустальный звон своего бокала от прикосновения к бокалу Виктории.
Глава 3
Ни один инопланетянин не смог бы так очаровать подруг, как это удалось Виктории Рейвн. Она абсолютно во всем отличалась от них и обладала, казалось, просто мистическим обаянием. Почти каждый вечер все четверо собирались после ужина в комнатке Виктории, не исключая и Джесс, которая, несмотря на всю свою досаду, никак не могла оставаться в стороне.
Девушки разбирали великолепные наряды Виктории - у нее был самый богатый гардероб во всей школе.
Она носила золотые часы с бриллиантами от Картье и драгоценности Настоящие взрослые драгоценности, а не обычный для Твайнхема искусственный жемчуг и амулеты.
В особенности же подругам нравилось кольцо Виктории с огромным пурпурным камнем.
– Тебе не разрешат носить здесь такое кольцо, - предупредила Джесс. Отберут и будут хранить в сейфе.
– Еще чего! Не посмеют.
И было ясно, что так оно и будет.
Подруги изумленно разбирали книги Виктории, все в кожаных переплетах ручной работы - книги из знаменитой библиотеки беспутного отца Виктории. Тут были: "В поисках утраченного времени" Марселя Пруста ("Она на самом деле прочла это, - выдохнула Катриона, - все прочла"); полное, нецензурированное издание "Тысячи и одной ночи"
("Понятия не имела, что тут могут быть такие грязные истории!") и двухтомное издание "Декамерона" Боккаччо в итальянском оригинале ("Она говорит на итальянском!" "А еще на французском, испанском и немецком", сухо добавила Джесс).
Вскоре стала очевидной и не правдоподобно блестящая подготовка Виктории и по другим предметам.
– Ничего не понимаю, - призналась Гвиннет в конце первой недели. Ведь ты никогда не ходила в школу.
Виктория улыбнулась:
– Мы могли изучать предметы, по-настоящему важные и нужные, а не только то, что считала бы необходимым какая-нибудь старая дева среднего сословия. В нашем распоряжении была библиотека Скарсдейла и все время мира.