Аметист
Шрифт:
— Я буду ужасно счастлива. Ведь так?
Последовала мучительно долгая пауза. Катриона обеспокоенно посмотрела на Викторию, сидевшую неподвижно, словно статуя, с закрытыми глазами.
— Почему он не отвечает? — прошептала Катриона.
— Тш-ш-ш, — прошипела Виктория, — подожди.
Камень начал нерешительно двигаться.
— СЧАСТЬЕ ДОСТАЕТСЯ ВЕЛИКОЙ ЦЕНОЙ.
— Великой ценой? — прошептала Катриона. — Что это значит?
— Ш-ш-ш, он еще не закончил.
— ПОСЛЕ ТОГО, КАК УЗНАЕШЬ ТЬМУ.
Камень
— Тьму?
— ВЕРЬ В СОБСТВЕННЫЕ СИЛЫ.
— Но при чем тут сила? Вы имеете в виду деньги? Лорд Скарсдейл, я не понимаю. — Катриона почти плакала. — Мы что, не будем счастливы?
И тут они все почувствовали, как камень замер под их пальцами, его мерцающий свет, казалось, потускнел.
— Я… — Катриона уставилась на Викторию. Предсказание было вовсе не тем, что нагадала когда-то Катрионе цыганка — счастливое замужество за Прекрасным Принцем. — Он не сказал…
— Он закончил, — мягко перебила Виктория. — Теперь ты сама должна во всем разобраться. Если ты выйдешь замуж за Джонатана, возможно, тебе придется отказаться от каких-то важных для тебя вещей.
— Но что может быть важнее Джонатана?
— Откуда я знаю? Сама выяснишь.
Катриона упрямо поджала губы.
— Меня не волнует великая цена. Я отдам все, чтобы выйти за него замуж!
В комнате повисло молчание.
— Гвин, не хочешь быть следующей? — спросила наконец Виктория.
Гвиннет нервно кашлянула. Она никак не ожидала таких странных, неясных ответов. Ею овладело жгучее желание поскорее выбраться из этой страшной комнаты.
«Лучше уж оставить будущее в покое, — решила Гвин, но, поразмыслив, вздохнула. — Ну ладно. Здесь только мы четверо, и нечего бояться, что потом кто-то будет надо мной, смеяться».
— Ну, Гвин, давай, — подбодрила ее Виктория.
Только вот что спросить? Что-нибудь безобидное… разве что… Гвиннет закрыла глаза и принялась задумчиво поглаживать нос.
— Не тяни, — посоветовала Виктория. — А то он устанет и исчезнет.
Гвиннет вздохнула.
— Лорд Скарсдейл, буду ли я довольна своей жизнью? — задала Гвиннет достаточно нейтральный вопрос.
Ответ был скор и малоинформативен:
— ИНОГДА.
— Надо быть более определенной, — подсказала Виктория.
— Ну хорошо, — вздохнула Гвиннет. — Стану я миллионершей? Вот это да!
Показалось, что ответа на вопрос не последует. Но кольцо уверенно встало по диагонали напротив слова «ДА», — Что? Ерунда какая-то. — Гвиннет уставилась на планшетку, на которой буквы, казалось, слегка поплыли, словно сами отрывая себя от бумаги. Она решила бросить вызов:
— Ну ладно, и как же я заработаю эти деньги?
— БЕЗУПРЕЧНЫМ ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ.
Гвиннет почувствовала, как отвисла ее нижняя челюсть, ! и, шлепнув при этом губами, она поспешила закрыть рот.
— Телосложением?.. — в полном недоумении промямлила
Но кольцо не шевелилось.
— Он все сказал. Не дави на него, — вполголоса предупредила Виктория.
— Теперь, кажется, моя очередь, — невольно протянула Джесс.
В ее голове возник единственный страшный вопрос — вопрос, который Джесс никак не решалась задать. Если ответ на него будет положительным, то все представления Джесс о будущем рухнут, как говорится, в одночасье, если же отрицательным — разочарование будет кошмарным.
«И все-таки я в это верю, — в ужасе подумала Джесс. — Не хочу! Это какая-то бессмыслица!»
И тут Джесс решила спросить о чем-нибудь безопасном, задать вопрос, ответ на который она уже знала.
— Где я буду жить, после того как займусь своим делом? — задала вопрос Джесс, имея на уме уже готовый ответ — в родном Котсволде, конечно, где же еще?
И так же, как перед тем Гвиннет, Джесс с изумлением следила за словами, постепенно складывающимися из движения камня, выдавшими столь же неожиданный ответ:
— В ДРУГОЙ СТРАНЕ.
— Другой стране? Где это? — напрямую поинтересовалась Джесс.
— ОЧЕНЬ ДАЛЕКО.
— Не верю, — твердо заявила Джесс. — Почему?
— ЧТОБЫ ЯСНЕЕ ВИДЕТЬ.
Дважды повторив ответ, камень застыл на месте.
— Что видеть яснее?
Виктория вздохнула:
— Все. Больше он ничего не скажет.
— Разумеется, не скажет, потому что не знает, — отрезала Джесс. — Он не может знать.
— Знает.
— Глупости. — Джесс отказывалась принять пророчества лорда Скарсдейла.
— Нет, — равнодушно возразила Виктория.
Сидя неподвижно и глядя на подруг из-под полуопущенных ресниц, она молчала. Джесс, Гвиннет и Катриона выглядели очень встревоженными. Наконец низким, почти сонным голосом Виктория сама обратилась к духу:
— Скарсдейл, скажи мне, а что ты видишь о нас, обо всех? Что будет с нами ровно через двадцать лет?
Впоследствии девушки вспоминали неожиданный разряд электрического тока, пронзившего кончики пальцев, пробежавшего по рукам и холодом вонзившегося в сердце. Кольцо двигалось в бешеном темпе, металось от буквы к букве, вперед-назад, царапая планшетку, стремительно перебрасывая отблески своего пурпурного света с одного лица на другое.
Подруги, словно парализованные, не шелохнувшись, следили за взбесившимся кольцом.
— ВЫ СНОВА БУДЕТЕ ВМЕСТЕ, НО ВАС БУДЕТ ОДНОЙ МЕНЬШЕ.
Когда до подруг наконец дошел смысл пророчества, кто-то из них, возможно, Катриона, коротко вскрикнула. Тяжелое аметистовое кольцо же, прочертив на планшетке глубокую борозду, подскочило и с глухим звуком громко ударилось о стену.
В комнате вдруг стало совершенно темно.
Глава 5
Прошел год, и снова наступил июнь.