Амиль. Сделай меня... своей
Шрифт:
Тупой идиот, черт возьми! Конечно, лучше пусть сестра будет продажной стервой, чем признать свою никчемность.
Поднявшись, отряхиваю руки и иду на выход. Администратор с мамашей стоят в холле, наверняка и слышали стоны Егора, но вмешаться не спешили.
Отсалютовав им, покидаю ресторан. И как с такими родственниками Ксюша осталась светлой и доброй?
Хочу скорее к ней. Завтра опять с самого утра дела и дела, поэтому нельзя терять ни минуты.
Хотя что уж лукавить? Мне, кажется, ее всегда будет мало…
Глава 26
Ищу
— Слушаю, — наконец-то раздается в трубке голос Мариба, когда я уже собираюсь отключиться.
— Где тебя носит? — недовольно спрашиваю, вытирая небольшой подсохший развод.
— Я не человек, что ли? — тут же возмущается друг.
— Ладно, не кипятить, — сбавляю обороты. — С одним придурком я уже пообщался, на очереди второй. Надо где-то его выловить, вряд ли мое сообщение в стиле "уважаемый ублюдок, не мог ты приехать в одно прекрасное место на встречу со мной" возымеет эффект.
— Сколько сарказма, — усмехается Мариб. — Если ты заявишься к нему домой, он вряд ли тебя пустит. Так что этот вариант отметаем.
Люблю я своего друга и его логические цепочки. Но я тоже так умею.
— В офис тоже не сунуться, — говорю, комкая салфетку в руке. — Там, вероятнее всего, полно охраны.
— Согласен. Тогда я сейчас поищу варианты.
— Ищи, друг мой. Ищи.
Бросаю телефон на пассажирское сиденье и завожу машину. Ублюдок не так прост, как этот недоумок Егор. Но и с ним справлюсь, чтобы Ксюша спокойно могла спать по ночам, не вздрагивая от каждого шороха, и ходить по улицам, не оборачиваясь. Да и вообще я за справедливость. А за столько лет издевательств над Ксюшей расплатиться надо.
Сжимаю руками руль, мысленно матерюсь, глядя на окна дома. Надо успокоиться, прежде чем заходить.
— Осталось совсем немного, — говорю сам себе, выходя из машины.
Ксюшу нахожу на кухне в одиночестве. Она, кажется, даже не замечает моего присутствия. Сидит, уставившись в чашку с чаем, и мешает его ложкой.
И что у нас опять случилось? Неужели снова тетушка?
— Ксюш, — зову негромко, но цветочек не реагирует, и тогда я повторяю громче: — Ксюша!
Вздрагивает, оставляет ложку наконец-то в покое и поднимает на меня глаза. Лёгкая улыбка при виде меня, и глаза даже загораются.
— Амиль…
— Что случилось? — спрашиваю, присаживаясь на корточки возле девчонки и взяв ее руки в свои. Она молчит, и я предполагаю первое, что приходит в голову: — Тетя?
— Нет-нет, — поспешно отвечает она. — Просто… — отводит взгляд, а я снова готов порвать любого, кто хоть слово не так ей сказал.
— Просто? — тороплю ее.
— У Егора сегодня День рождения, — выпаливает на одном дыхании и поясняет: — Это брат мой. И я вот думала, поздравить его или…
— Или, цветочек, или, — перебиваю, поднимаясь. — Хочешь,
Ксюша улыбается и машинально кладет руку на живот, отвечая в той же манере, что и я:
— А если у него будет твоя вспыльчивость и несдержанность?
На секунду задумываюсь и хочу сказать Ксюше то же самое, что говорил недавно Марибу. Но меня прерывает телефонный звонок.
Ну вот! То не дозвониться до него, то даже мысленный посыл почувствовал.
— Извини, цветочек, — говорю, касаясь пальцами Ксюшиного подбородка. — Скоро дел будет поменьше.
Она кивает и спохватывается:
— Я пока ужин разогрею.
Выхожу в коридор и сдвигаю слайдер.
— Слушаю, Мариб.
— Я тут порылся в делах Глущенко, — сразу переходит к делу, откровенно зевая. Наверное, это такой тонкий намек, что всё-таки он человек и отдыхать ему тоже нужно. — И вот что нашел, — продолжает Мариб. — У него вроде как наклевывается выгодная сделка. И на завтра его секретарша забронировала столик в том же ресторане, где ты сегодня был.
Не перестаю поражаться этому человеку.
— А об этом ты как узнал? — все же решаю спросить.
— Взломал планшет секретарши, — как само собой разумеющееся спокойно отвечает Мариб. — А вообще это коммерческая тайна, — добавляет недовольно. — Все, я спать.
Ресторан… Неплохо. Но почему бы не попытать удачу телефонным звонком для начала? Шансы равны нулю, но ублюдок задергается. А это тоже неплохо.
— Мариб, подожди, — говорю, пока друг не отключился.
— Что ещё? Может, Пентагон взломать?
— Нет, — усмехаюсь и понижаю голос. — Достань мне номер телефона этого ублюдка.
— Через пару минут пришлю сообщением. И до утра меня не беспокоить.
— Слушаюсь, босс, — язвительно отвечаю.
Возвращаюсь в кухню, где Ксюша уже накрыла на стол. Увидев меня, она замирает с вилкой в руках и аккуратно спрашивает:
— У тебя неприятности?
Притягиваю Ксюшу к себе и, несмотря на то, что запищал телефон, наверняка сообщение от Мариба, не отпускаю. Целую в макушку и говорю:
— Может, ну этот ужин? Пойдем наверх.
— Амиль, — с укоризной произносит, — ты скоро заработаешь себе язву.
— Заезжал в ресторан на стейк с кровью.
Зря я это ляпнул. Ксюша-то явно подумала, что я о еде. Отталкивает меня, зажимая рукой рот, и выбегает из кухни. В недоумении иду за ней и стучу в дверь ванной, услышав там шум воды.
— Цветочек, что такое? Тебе плохо? Давай поедем к врачу. Нет, лучше вызовем. Ксюша! Я сейчас дверь выломаю!
— Не надо ничего ломать, — говорит она, открывая.
Черт! Я, конечно, слышал, что с беременными такое бывает. Тошнота там, головокружение… Но когда это происходит с любимой женщиной, а ты ничего не можешь сделать, становится паршиво. От собственного бессилия. Ненавижу это чувство!