Амир

Рой Лия

– Могу сдать тест на знание языков прямо сейчас, – злобно хмыкнула я в ответ.

– К этому мы ещё придём. Но, в любом случае, долг свой ты мне либо выплатишь, либо отработаешь. Решай сама.

– Расходы, которые будут сопутствовать путешествиям, оплачиваются Вами?

– Конечно.

– Ладно… где подписать?

Выбора не было. Целый год работы в пустую, а ведь было столько планов. Откладывать на машину, начать потихоньку собирать на ипотеку, а теперь…

Теперь было ясно одно – мне придётся отказаться даже от съёмной квартиры и переселяться куда-то попроще, например, снять комнату или даже койко место, потому что с учётом частых отлучек и полного отсутствия зарплаты, это было и глупо, и невозможно. А

между поездками придётся искать какой-нибудь фриланс, чтобы не быть зависимой от родителей. Иных вариантов я не видела. Разумеется, плюсом было работа в такой крупной компании, а я оформлялась как переводчик, и богатый опыт, которым Куижев собирался меня одарить. В будущем это украсило бы мое резюме.

Я тяжело вздохнула и пододвинула бумаги к себе. Протянула кисть, предлагая вложить в неё ручку.

– Между прочим, это неплохой вариант даже с учётом того, что тебе будет оставаться меньшая часть зарплаты. Выпускники ВУЗа обычно начинают с каких-нибудь продавцов консультантов сотовой связи, многие бы с радостью согласились на те блага, что я предлагаю тебе, а тут такой похоронный вид! У кого-то корона на голове, конфетка, – недовольно цокнул Амир.

Погодите, что? Я не ослышалась? Большая, именно большая часть зарплаты? То есть, не вся? Весь остальной балаган наглеца я пропустила мимо ушей, потому что на горизонте замаячила куда более весомая информация.

– Чего ты так удивлённо смотришь? – хмыкнул Куижев, откидываясь на спинке кресла.

– Я… я буду что-то получать? – Не придётся переселяться из квартиры? Она, конечно, была не раем, но я к ней привыкла, да и вещи тягать туда-сюда я была не любителем. Более того, подработка в виде фриланса меня тоже не приобщала, когда ты мог только гадать, сколько получишь в этом месяце, а сколько в следующем. Куда проще было знать наверняка.

– Там же написано, – он кивнул в сторону бумаг. – Ты всегда так внимательно читаешь документы прежде, чем их подписать? – Гад опять иронизировал. – Даже при всем желании я не смог бы забирать всю зарплату целиком. Ты будешь получать часть жалования, и я очень надеюсь, что рекомендации твоих преподавателей не обманут.

– Вы наводили обо мне сведения?! – возмущённо пискнула я, но в ответ получила лишь недоуменный взгляд темных глаз, мол, неужели совсем дурная? Амир покачал головой, подождал пока я подпишу документы, забрал их вместе с ручкой и практически сразу потерял ко мне какой-либо интерес. Я суетливо засобиралась, забрала свою копию бумаг, кое-как под насмешливый взгляд Куижева запихнула их в рюкзак, но напоследок все же решилась забрать волновавший меня вопрос.

– А Андрей? Что будет с ним?

– Разве не ты ещё неделю назад кричала, что он сам за себя, а ты сама за себя? – Амир скрестил руки на груди.

– Да, но… – В чём-то Куижев был прав. Да, именно я говорила о том, что не буду разгребать чужие проблемы, именно я стала инициатором разрыва наших с Васильевым отношений, но это не означало, что я резко перестала к нему чувствовать хоть что-либо. Меня по-прежнему заботили его судьба и жизнь, даже с учётом того, что я уже понимала, что нам не по пути. Тем не менее, этот человек был важен для меня и мне не хотелось, чтобы ему причинили вред. Андрею, несомненно, нужна была встряска, ему нужно было умнеть и взрослеть, но, при этом, желательно, чтобы его никто не обижал. Так, как, например, могли обидеть подобные Куижеву.

– Перед тем, как уйдёшь, Кристина проводит тебя на кухню, будь добра, свари мне кофе. Как в прошлый раз, – будто бы на всякий случай, уточнил Амир.

– Что?

– Конфетка, у тебя проблемы со слухом?

– Но…

– Ты работаешь на меня с сегодняшнего дня. В документах, которые ты не удосужилась толком прочитать, это есть. Как и оговорка касательно сверхурочных. Считай это началом своей работы, – он улыбнулся. Улыбнулся странно, как-то покровительственно. –

Вперёд.

Я не найдясь, что возразить, медленно поплелась к выходу из большого кабинета, будто зомби. А затем пошла варить кофе своему новому боссу, а что ещё оставалось?

Черт, на что же я всё-таки подписалась?!

Холода подкрались незаметно. Несмотря на то, что на календаре ещё царствовала осень, по ощущениям уже наступила зима. Правда сегодняшний день был исключением. На улице необычайно ярко светило солнце, которое, будто бы издеваясь, предлагало радоваться наступившему дню.

А радоваться было особо нечему. Всю прошлую ночь мне написывал и названивал пьяный в усмерть Андрей, который, сволочь такая, так и не дал мне нормально выспаться. На днях мне сообщили, что из списка студентов, которые получают стипендию я была по ошибке исключена и на восстановление, а также устранение всех формальностей потребуется время, а добила меня соседка с верхнего этажа, которая нажаловалась хозяйке о том, что я шумлю. И как я не пыталась объяснить и доказать, что это не я, а соседка с боку, ничего не вышло, от Веры Ивановны все равно получила выговор и, как итог, повышение квартплаты.

В общем, несмотря на то, что на улице светило солнце, проблем у меня было хоть отбавляй. А ещё с утра пораньше позвонила Кристина из офиса Куижева и велела сегодня явиться на подписание каких-то бумаг в отделе кадров. Я попыталась объяснить, что вполне вероятно могу не успеть, сегодня был важный семинар после обеда, но эта прекрасная женщина даже не удосужилась меня дослушать, просто повесив трубку.

По итогу можно было конечно опустить руки, но разве это хоть что-то решило бы? Вместо этого я включила на телефоне самую задорную песню, что нашлась в плейлисте, сделала ее погромче, а что, я ведь шумлю, и под громкую мелодию сделала себе омлет, сварила вкусный кофе и разогрела вчерашний круассан, все это с аппетитом слопала, а затем отправилась приводить себя в порядок. И пусть бы мир рушился, а женщина должна оставаться женщиной в любых обстоятельствах. Так всегда говорила давно почившая бабушка по папиной линии, которая когда-то давно учила меня краситься и приговаривала, что выглядеть хорошо, в первую очередь, нужно для себя. Она же даже в свои восемьдесят всегда ходила с прекрасной осанкой, красной помадой на губах и на аккуратных каблучках, которые я до сих пор отчетливо помнила. Со времен ее уроков прошло много времени, но я всегда старалась придерживаться этой простой мудрости. Всегда выглядеть хорошо, любить себя, это ведь было так просто.

Намного сложнее стало, когда дело дошло до выбора одежды. С тех пор, как в шкафу остались только мои вещи, ориентироваться стало куда проще, однако, стыдно признаться, но после ухода Андрея стало проще во всем. В быту, потому что больше некому было устраивать бардак, который постоянно приходилось убирать. В постели, потому что мне не нужно было делать вид, что мне приятно даже, когда он пьян и я достигаю оргазма после каждой нашей близости, даже такой. В финансах, потому что теперь я платила только за себя. Страшно подумать, какой была бы наша с Васильевым жизнь. Наверное, правду говорят, что иногда, казалось бы, плохие вещи, в конечном итоге, приводят к хорошим последствиям. Я, например, в чём-то была рада истории с машиной. Она на многое открыла мне глаза в моем избраннике. И, главное, сделала это вовремя.

В подобных размышлениях я провела несколько минут, пытаясь выбрать, что же мне сегодня надеть. В конечном итоге остановила свой выбор на чёрном комбинезоне с ремнём, выгодно подчеркивавшем талию, туфлях лодочках на едва заметном каблуке, и лёгкой куртке-косухе. Сегодня было тепло, а значит, можно было побаловать себя прежде, чем закутаться в пуховик на ближайшие полгода. Собрав последнее – рюкзак, я отправилась проживать свой рядовой, вторничный день, совершенно не предполагая, как он окончится.