Амнезия

Никитин Антон

– Нет, Климент Степанович, я стихи только в школе учил, там такого точно не было. И потом, я и сам архитектор... почти... еще год только отучиться. Я думаю, в городе не архитектура важна, а люди.

– Да? А Вы читали вот это: "Человек состоит из тела, души, имени, тени, и, наконец, из Ка, что переводится как "невидимый двойник". Я знаю, что читали. Вот так. Это тебе не душа и тело. Что такое эти люди, там, на улице? Тьфу! Биомасса, мусор. Я знаю, нехорошо так говорить, но они же не посвящены. Что они знают? Дом - Работа -

Дом... Товар - Деньги - Товар... нет, это уже не оттуда. Они там все пустые...

Несвязные откровения оказались мне очень важны.

– Постойте, генерал, так мы же вроде про Фараона говорили.

– Да? Ах, ну конечно... Вот с самой войны все и идет потихоньку, наследников выбирают, экзамены...

– А что же, генерал, неужто трон сыну своему передать нельзя?

– Нет, сын - это только Имя. Одного Имени недостаточно.

– Да почему же недостаточно?

– Потому что сказано: восходящий на трон должен пройти все пять ступеней посвящения в Тайну.

– Кем сказано?

– Сказано и все!
– генерал был уже совершенно пьян.

– Ну хорошо, сказано, так сказано... Тело - понимаю, Душа - понимаю, Имя, Тень... А после Тени-то что? Что потом? Как это?

– Не знаю... Никто не знает. Потом... уже не возвращаются. Не важно уже... Может быть, там яду дают выпить, может, убить врага нужно, я - не знаю, не посвящен. Это вас, посвященных, волновать должно, а я пробовал не получается. В темноте начал видеть, ревматизм всего до корней съел. Все признаки уже есть, а - не получается...- он начал заговариваться.

– Ну если убивать надо, так это у меня, значит, все в порядке. Я уже закоренелый, - я усмехался, напоминая генералу свое признание в первый же день нашего знакомства, потом, вспомнив наивное лицо лейтенанта, опять погрустнел.

– Ерунда это все. Никого Вы не убивали. Не созрели Вы еще для этого.

– Да? А Сашенька?
– я засомневался, задавая это вопрос, поймет ли меня генерал.

– Сашенька?
– Генерал мутно улыбнулся, - Вот в чем дело... Это не убийство. Несчастный случай. Вы же не хотели. Непредумышленно...

– Непредумышленное, но - убийство.

– Что Вы знаете про убийства? Теория... Только теория... А вот своими руками... Пулю в затылок... А потом оказывается - не тот, опять не тот... Похороны... Дети плачут... Вдова...
– генерал и сам всхлипнул, полностью теряя устойчивость.

Словно дожидаясь этого момента, в комнате принялся разбрызгивать звон телефонный аппарат.

– Сынок, это я опять. Не уезжай, сынок... Так лучше будет...

– Что же это ты, папа, в меня стрелял?

– Да ты что! Что ты говоришь такое - стрелял! Да как я мог, у меня рука бы не поднялась!!!

– Ну а кто же тогда, папа? Кому я нужен еще?

– Не знаю, не знаю... Это тебе генерал лучше расскажет - ему нужнее это знать, он и сам из соискателей...

– Папа, ты о чем, я ничего не понимаю.

– Значит, рано еще, не пора... Пойми - ты

для меня - все, ты весь мир для меня строишь. Я не знаю тот это мир или нет, не мне судить... Ты не бойся, ты главное не бойся, не надо тебе уезжать, я чувствую, что все будет хорошо. Мы еще увидимся с тобой.

– Ты знаешь, меня ведь прослушивают. Тебя засечь могут... И папа, что мне тут делать? Зачем мне это все?
– не знаю зачем, но я прошел с телефоном в комнату с кроватью, поставил аппарат на подоконник.

– Не смогу я здесь без тебя, просто не смогу... Не бросай меня... А что слушают - неважно, не засекут...

– А мама?
– неожиданно вспомнил я

– Мама? Не сердись на нее, она же не могла по-другому, а я без тебя не смогу. Ни на что внимание не обращай. Не нужно. Я позвоню тебе.

Я положил трубку на рычаг. Незаметно прошел день. За окнами было уже темно, на натянутой между домами проволоке с изоляторами покачивался фонарь.

Вдалеке, в свете фонаря, было видно, как какая-то старуха в ватнике, роется в свалке. Достала что-то красное из мусора, попробовала примерить, но не сумела устоять - то ли велики, то ли каблук слишком высокий.

Захотелось лечь, распрямиться на всю длину, расслабиться.

Постель сохранила еще запах сашенькиных духов, женские духи, они очень прилипчивы - пройдешься с кем-нибудь под ручку, а потом на два дня воспоминаний - свитер то там, то тут подсовывает тебе знакомый уже запах. Приятные духи, ничего не скажешь, правда, неприятно, что самой ее уже здесь нет, и не будет, наверное, никогда.

Вспоминая про Сашу, достал из-под кровати связанную пачку документов, оценил соблазн на вес, о чем-то замечтался.

Я не заметил, как сон подхватил меня и, скручивая, высушивая на лету, как половую тряпку, понес, без края и направления. Во сне было темно и неуютно, сквозило, где-то на сквозняке захлопывались двери, мама звала меня с балкона домой - обедать, а идти не хотелось.

Когда очнулся - светало. Оказалось, что все еще держу в руках пачку документов. Надо было встать, умыться.

Сидя на крае ванны, как и вчера, я попытался понять, что со мной происходит.

Собственно, было уже все ясно. Оставалось только точно узнать, что делать дальше.

Сначала попадаешь в какой-то конкурс, слабаки отсеиваются, потом - по порядку, все ступени посвящения, до самой последней, загадочной... Если проходишь ее - тогда ты в порядке. Тогда с тобой можно иметь дело.

Что там, интересно... Какой-нибудь ритуал, святая вода? Нет, это из другой оперы совсем... Книга? Или папирус? Слишком просто. Что-то понятное, но невыполнимое сразу. Дуэль. Точно, дуэль. Или - война. Что-то там обязательно должно быть на крови замешано, иначе зачем им меня убивать? Что я знаю? Что я значу? Так - студент, недоучившийся, даже не отличник середнячок, ерунда, пустышка, ноль. Им не я нужен, им моя кровь нужна, они без этого не могут, не получается, наверное...