Амок
Шрифт:
Звуки стали и громче, и выразительнее, и разнообразнее. Слышно было, что они складываются из отдельных шумов. Вот будто курица квохчет, вот голубь воркует, а вот мелодично звенят струны…
– Так, значит, это правда! – вскрикнул второй рыбак.
– Что правда?
– Отец мне рассказывал, что есть такие рыбы, барабанщики. Они и издают эти звуки. Но сам я еще никогда не слышал их.
– Как же они это делают?
– А кто же их знает!
Тут и Салул вспомнил, что где-то когда-то тоже слышал о рыбьих песнях, но считал это сказками [29] .
29
Этих
– Ах, чтоб их! – засмеялся Гейс. – Чего только нет на свете! Ладно, пошли ловить ветер.
К счастью, ловить долго не пришлось. Через несколько минут выбрались из затишья, и лодка пошла быстрее. Путь был таким спокойным, что, установив вахты, три человека могли спать, прижимаясь друг к другу обнаженными телами, чтобы не замерзнуть.
В четвертом часу ночи, когда вахту нес один из рыбаков, лодка подошла к Скалам Ласточкиных Гнезд. Было известно, что инсургентов нужно искать дальше, и поэтому вахтенный не разбудил товарищей. Тем более что и тут на берегу было так же тихо и безлюдно, как в других местах.
Прошел еще час. Ветер начал слабеть. Поднялся легкий туман. Рыбак, наконец, разбудил Салула и Гейса, которые должны были теперь взять руководство в свои руки.
– Не прошли ли мы мимо Скал Ласточкиных Гнезд? – спросили они.
– Прошли.
– Почему же ты не разбудил нас?
– Вы говорили, что нужно ехать дальше.
– Правильно, но не остались ли там наши товарищи?
– Я присматривался, но ничего не заметил. Если бы кто-нибудь был, догадался бы окликнуть нас.
– Придется внимательнее следить теперь. Самое главное – найти место, где можно пристать к берегу.
Шли целый час, а удобного места все еще не было. Только отвесные скалы да рифы перед ними. С каждой минутой небо светлело, зато вокруг начал густеть туман и опять совсем утих ветер. Скоро стало так темно, что в нескольких метрах вокруг ничего нельзя было рассмотреть.
– Это уже совсем плохо, – недовольно заворчал Гейс.
– Зря ворчишь. Сейчас подует предрассветный ветерок и. разгонит туман, – успокоил его Салул.
– Больно уж холодно. Снимем-ка парус да оденемся. Все равно скоро на берег.
Это предложение понравилось всем, и только начали они делить парус, как слева, со стороны моря послышался тихий, равномерный плеск воды. Товарищи притаились, замерли.
Плеск приближался. Сомнений не оставалось: лодка! Но какая лодка, чья? Своя или вражеская?
И что они могут поделать с вражеской лодкой голыми руками?
Эти мысли мигом пронеслись в голове у каждого. Хоть и привыкли они к неожиданностям, а сердце
А что, если это товарищи или какие-нибудь туземцы? Но сигнал не подашь, а поэтому остается ждать…
Вот и первый ранний ветерок подул. Зашевелился туман, начал редеть, и друзья увидели три одинаково страшные для них вещи: вражескую лодку, на некотором расстоянии от нее– голландский военный корабль, а на берегу – какую-то черную дыру.
– За мной! – крикнул Салул и прыгнул в воду.
– Стой! – донеслось с лодки, и сразу послышались выстрелы. Но, к счастью, туман опять погустел, выстрелы прекратились, и наступила тишина.
Салул направился к берегу через замеченный раньше проход между двумя рифами, за ним гуськом поплыли товарищи. Скоро они разглядели в отвесной скале вход в пещеру и все так же вплавь проникли в нее.
Метров через двадцать – тридцать нащупали ногами дно. Вернее не дно, а разной высоты столбы, которые то высовывались наружу, то оставались под водой, точно сваи моста. Такие же столбы были и по бокам пещеры. Как только глаза привыкли к полутьме, стало видно, что вся пещера как бы сложена из таких столбов. Ровные, в большинстве своем шестигранные, с гладко отсеченными концами, они казались сделанными руками человека. В действительности же это были так называемые базальтовые столбы из остывшей лавы, размытой водой.
Беглецам с трудом удалось взобраться на эти холодные, мокрые и скользкие громадины.
Только теперь они заметили, что в пещере слышатся гармоничные красивые звуки. Казалось, тысячи маленьких серебряных колокольчиков звенят во всех уголках. Звучало все: и воздух, и стены, и вода, и потолок. Отдельные звуки сливались в дивную мелодию, и поневоле хотелось сидеть и слушать эту таинственную, чарующую музыку. – Опять музыка? – воскликнул Гейс. – Неужели и тут рыбы дают концерт?
– Нет, – засмеялся Салул, несмотря на серьезность их положения, – это капли срываются сверху, и звук падения их разносится эхом.
Им, конечно, было не до музыки: следовало ожидать серьезных событий. Снаружи с каждой минутой становилось все светлее и светлее. Там, очевидно, взошло солнце. Через небольшой вход в пещеру можно было видеть лишь ближайший участок моря. Отражавшийся от воды голубовато-серый свет создавал в пещере таинственный полумрак.
– Что же мы будем делать, если они сунутся сюда? – спросил один из рыбаков. – Оружия у нас нет. Найдется ли другой выход?
Все невольно оглянулись назад, в черную глубину пещеры.
– Тут мы еще поборемся! – сурово сказал Салул.
– В таких условиях им нет смысла лезть сюда и рисковать своей головой, – добавил Гейс. – Они могут только запереть нас и стеречь снаружи…
– Во всяком случае, пока у нас передышка, а дальше посмотрим.
Снаружи не доносилось ни звука, словно там и не было никого. Через полчаса беглецы заметили, что вода достигла места, где они сидели.
– Прилив начинается, – поняли они и перебрались выше. Но вскоре вода поднялась и сюда.