Амок
Шрифт:
– Конечно, хороший! И сейчас ты в этом убедишься!
Като наклонился поближе и тихо спросил:
– Скажи, как выглядит тот, второй туан, которого ты видел в Бантаме?
«Начинается!» – подумал Нонг и насторожился.
– Я уже рассказывал, – заговорил он громко. – Довольно высокий, лет тридцати пяти или побольше, с черными волосами и бородой.
Кажется, Като не заметил, что Нонг набросил лишний пяток лет.
– Черный? – переспросил он.
– Да. Что же тут удивительного?
– А
– Опять-таки я говорил: несколько проводников, слуг…
– Что он там делал?
– Не знаю. Я видел его мимоходом. Кажется, охотился, а кроме того, я краем уха услышал, что он ищет какие-то плантации.
– Ты бы узнал его, если б опять увидел?
На этот раз Нонг задумался, как ответить лучше.
– Не знаю. Я его мало видел, – неуверенно сказал он.
– Ну, так я тебе открою секрет, почему так интересуюсь этим господином. Ты говоришь, что он хочет найти землю для аренды. Сам знаешь, дело это нелегкое. А мне как раз известен подходящий участок. Если мы найдем этого господина и предложим ему землю, можно будет заработать и на нем, и на том, кто сдает. Заработок поделим пополам. Выгодное дельце?
Нонг понял: Като хочет использовать его, чтобы найти «тех». Вот и придумал этот план. Ну что ж, если так, надо все время быть рядом со шпионом, чтобы предупредить друзей. А там, быть может, подвернется случай навсегда избавиться от этого негодяя.
– Это было бы очень хорошо! – будто с радостью согласился Нонг.
– Все в значительной мере зависит от тебя. Можем поехать вместе. Если б ты мог узнать его или хоть приблизительно сказать, где его искать, мы сумели бы быстро обтяпать это дело.
Нонг тогда слышал, что кто-то из новых его друзей собирался ехать в Суракарту. Но сказать об этом шпиону побоялся: Като может бросить его и уедет один.
– Этого я не знаю, – подумав, ответил юноша.
– А ты постарайся вспомнить, не слышал ли чего-нибудь. Хоть приблизительно. Тебе же лучше будет!
Крики и ругань матросов избавили Нонга от ответа. Все вскочили: в углу заблестели ножи и револьверы. Но тотчас явилась полиция и прекратила ссору. Видно, полиция тут всегда была начеку.
Внимание Като привлекло другое. Через окно он увидел, как там, напротив таверны, с корабля выгружают гроб. Группа китайцев, встречавших его, плакала и голосила. За гробом с грустным видом спускался на берег китаец, очевидно, доставивший покойника.
– Тянь Фу?! – узнал его Като и удивился. Китайцы очень любят свою родину. Где бы китаец ни находился, он никогда не порывает с нею связь и вечно стремится вернуться домой. А умирая, просит, чтобы труп его перевезли и похоронили в родной земле. Такое желание, конечно, могут высказывать лишь богатые китайцы, но в общем счете во всем мире набирается достаточно богатых для того, чтобы путешествия
Обычай этот начал со временем применяться и в тех случаях, когда китаец родился не в самом Китае, а на чужбине. Он все равно стремится на свою новую родину. Поэтому и доставка китайского мертвеца на Яву не была исключением.
Но Като, как видно, заинтересовался не этим.
– Идем! – дернул он за руку Нонга и выбежал из таверны.
Подойдя к процессии, Като обратился к женщине, горевавшей больше других:
– Кого везете?
– Ой-ой-ой! Отец возвращается в таком виде! – ответила она сквозь слезы.
Като поздоровался с китайцем:
– Здравствуй, Тянь Фу! Кого везешь?
– Отца… Большое несчастье… И сколько это мне стоит!
Като отошел, усмехнулся. Во-первых, Тянь Фу не настолько богат, чтобы разрешить себе такую роскошь. Во-вторых, та женщина не приходится ему ни сестрой, ни женой. И в-третьих, отец Тянь Фу родился и жил в Китае!
– Идем провожать покойника, заработаем денег, – предложил Като Нонгу.
Тот удивленно вытаращил глаза.
– Чего удивляешься? Сам увидишь! Я же сказал, что научу тебя жить на свете!
И они присоединились к процессии.
Вечерело, когда добрались до китайского кладбища. Наскоро, кое-как засыпали гроб и разошлись. А Като и не думал дожидаться конца похорон. Он повел Нонга назад в город и купил две лопаты.
Нонг догадался, что задумал этот жулик.
– Ну, нет! На такое дело я не пойду! – запротестовал он.
– Дурак! Говорю же тебе, что можно заработать!
– Я таких заработков не хочу. Иди сам.
– И пойду! – рассердился Като. – А ты пожалеешь! Не знаешь, в чем дело, а отказываешься…
– В чем же?
– Пойдем, тогда и увидишь.
Что делать? Оставить его – значит оставить «тех», отказаться от помощи им, знать, что им угрожает опасность, и ничего не предпринимать. Судьба так связала Нонга с этим подлецом, что нужно или погубить «тех», или «дружить» с этим до конца. Губить «тех» Нонг не мог и пошел с Като…
Было уже совершенно темно, когда они вернулись на кладбище. Подошли с другой стороны и, натыкаясь в темноте на каменные надгробия, начали потихоньку подкрадываться к свежей могиле.
Сердце Нонга сжималось от страха. Одно это ночное скитание по китайскому кладбищу чего стоило, а тут еще неизвестная, подозрительная и, как видно, небезопасная цель… Но цель у Нонга была куда серьезнее, и стиснув зубы он шел за Като.
Наконец и свежая могила.
– Давай копать, только скорее! – приказал Като и принялся за работу.
Однако Нонг не двинулся с места.
– Мне это не нужно! – решительно заявил он.
– Глупец, тут же богатство!
– Какое богатство?