Амон-Ра
Шрифт:
На помощь Саломее пришел Иаков. Детям сразу понравился добрый чуткий человек, который водил их в горы и ущелья, учил их помогать друг другу, быть смелыми и выносливыми.
А одно деяние школы Саломеи заставило заговорить весь Город.
Дело было так. На одном из уроков Иаков с чувством раскаяния рассказал детям, каким он раньше был злым человеком, ненавидел людей, ругал всех, а сына выгнал из дома, думал только о плохом и говорил только о скверном. Потом рассказал и о том, что он натворил на площади.
— Я
Иаков заплакал.
Он рыдал, по его лицу слезы текли потоком. — Спасибо крепким молодым ребятам, — говорил он, рыдая, — которые не побоялись моей дубинки, схватили меня, швырнули на огромный камень и сломали мне ребра.
Рассказывая обо всем этом детям, он рыдал, прося у них прощенья. Он стоял на коленях в окружении детей. Потом он доверился им, рассказав, как явился ему Иисус Христос и сказал, что прощены ему грехи, и что впредь нужно идти по пути добра. Бог исцелил его, и он выбрал путь Иисуса Христа.
— Никогда больше я не сотворю зла, и помышлять не буду о чем-то дурном… Из моих уст не вырвется больше ни скверное слово, ни ругательство… Все плохое, что было во мне, я сжег… Если кого-то из вас тоже мучают недостойные поступки, чью-то совесть оскверняют темные мысли, а речь загрязняют дурные слова, соберите всю эту грязь и сожгите… очиститесь… — так говорил Иаков, и рыдал, стоя на коленях, с опущенной головой.
Дети были поражены откровенностью Иакова. Они прониклись сочувствием к нему и плакали вместе с ним.
— Иаков, — сказал один мальчик, когда тот умолк, — как нам выжечь наши дурные свойства?
Все захотели избавиться от сквернословия и от дурных поступков.
Иаков успокоился, призадумался.
— Может быть, сделаем так: пусть каждый из вас сделает куколку и вложит в нее всю свою нечистоту и злость, ненависть, сквернословие, грубость… все-все, от чего вы хотите избавиться. Потом возьмем наши куколки на площадь Города и там сожжем их. Пусть весь Город увидит, как горит в огне зло и как торжествует добро…
Этот совет Иакова дети приняли единодушно.
Спустя несколько дней куклы были готовы. Кукла каждого была уродом: без носа или без ног, без глаз или без ушей, вся в лохмотьях. "Они не достойны лучшего", — говорили дети о своих куклах. Каждому хотелось сказать Иакову и Саломее, от какой скверны избавляется. Потом все со своими куклами-уродами направились к площади. Вокруг них собрался народ. В центре площади дети зажгли костер, и когда тот разгорелся, по очереди начали бросать в него своих уродов.
— Стань пеплом и не возвращайся ко мне никогда… Я тебя не приму… — кричали они вслед и следили, как горят, уничтожаются куклы-уроды, как поедает их пламя.
— Что это
Один фарисей, узнав, что таким способом дети очищают себя, страшно возмутился и выругал всех детей, Саломею, Иакова..
— Ах, вы, такие-сякие!.. — кричал он с негодованием. — Это богохульство… Я вам покажу…
Но когда одна девочка, кукла-уродка которой унесла с собой ее грубость и недоброжелательность, посоветовала фарисею тоже бросить в огонь свою злость и сквернословие, тот замахнулся на нее палкой и чуть было не разбил ей голову.
Девочку спас Иаков — он успел отнять палку у фарисея.
— Она же вам правду говорит! — спокойно сказал ему Иаков.
Фарисей злобно выругался, вырвал свою палку из рук Иакова и пошел прочь.
Люди, собравшиеся вокруг костра, смеялись над фарисеем и восхищались поступком детей.
— Значит, вы становитесь с сегодняшнего дня другими? — спросил один седой человек у детей.
— Мы не становимся другими, — ответил мальчик, который следил, как догорает его уродина, — мы становимся самими собою.
— Мы возвращаемся к самим себе, — добавила девочка.
После прохождения этого костра очищения с каждым днем каждый ученик школы Саломеи становился все более красивым, добрым, дружелюбным и веселым. И дела учения пошли в гору.
В школе Саломеи был один ученик, девятилетний мальчик по имени Феофил, одинокий и нищий. Несмотря на то, что он всегда был полуголодным, он не пропускал ни одного занятия и с увлечением осваивал все, чему учили Саломея и Иаков. Феофил не принимал школу Саломеи как игру, он учился в ней со всей серьезностью и усердием. Саломея заметила его талант и с согласия Амон-Pa привела его в пещеры.
Амон-Pa радушно принял Феофила. В разговоре с ним выяснилось, что уже четвертый год, как Феофил остался сиротой, родители заболели какой-то странной болезнью и в один день умерли. Ему помогли выжить добрые люди. Сам он тоже научился трудиться: то кому-то дрова колет, то кому-то кувшинами воду носит. Рассказывал он о своей жизни застенчиво, как будто не хотел навязывать Амон-Ра и его друзьям свои страдания.
У Феофила на шее висел продырявленный плоский камень объемом в его ладонь.
— Что это такое? — спросил Амон-Pa.
— Камень. Он валялся перед моим домом. Он мне понравился, я взял его и продырявил, чтобы на шею повесить. Может быть, не надо было?
Амон-Pa снял камень с шеи мальчика и стал внимательно разглядывать. "Это же его камень-письмо! — подумал он. — Раз он понравился ему и носит на себе, значит, рано или поздно он прочтет и разгадает, что на нем написано".
Амон-Pa был рад за мальчика, который, сам пока об этом не догадываясь, направляется навстречу величайшему событию в своей жизни.