Амортенция
Шрифт:
В подобных размышлениях куноичи закончила завтрак и двинулась к выходу из зала по проходу между столами Когтеврана и Гриффиндора, лишь раз свернув, чтобы стянуть со стола ало-золотых яблоко и посоветовать семикурсникам как следует подготовиться — морально, в первую очередь, — к сегодняшнему уроку. После этого предупреждения Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет шумно сглотнули и с повеселившей Анко синхронностью отодвинули от себя тарелки с недоеденной кашей. Дейдара же, закатив глаза, разразился было тирадой, суть которой сводилась к тому, что храбрых львов змее не запугать, но Хината — и Дей должен быть благодарен ей за это — легко сжала под столом его
— Так или иначе, поздравляю, Дейдара: ты заработал эксклюзивное право продемонстрировать сегодня товарищам, как обращаться с новой животинкой, — сообщила ему Анко.
— Страшно рад, мм, — отозвался Дейдара с сарказмом. — Умеете же вы покорить сердце студента, Анко-сенсей.
— Да, я такая! — засмеялась Анко и подмигнула Хинате, следившей за их дискуссией с большой напряжённостью. «А когда он узнает, с чем ему предстоит иметь дело, хе-хе…» — Анко просто лучилась недобрым весельем и едва удерживала себя от того, чтобы начать подпрыгивать на ходу — уж очень её радовала перспектива цирка, который ожидается после обеда при участии молодого, но хорошо известного в профессиональных кругах террориста-нукенина.
С его напарником (совершенно неподвижное лицо, рассеянный взгляд, механически-точные движения — ну точно ночью не спал и теперь наверняка высчитывает, может ли себе позволить принять, как нередко делал по утрам, энергетик) она столкнулась в дверях. Широко улыбнувшись ему, Анко подняла руку и растопырила пальцы.
Несколько мгновений Сасори смотрел на неё с откровенным непониманием; затем его бровь насмешливо выгнулась, а во взгляде забрезжила осмысленность пополам с желанием ввернуть едкое замечание касательно доакадемского уровня поведения Анко. Впрочем, пять он ей всё же дал и, не сказав ни единого слова, прошёл в Большой зал. Игра началась.
Судя по взглядам проходивших мимо в обоих направлениях учеников, они были в шоке от подобного поведения учителей. У Пэнси Паркинсон, пятикурсницы со Слизерина, так и вовсе отвисла челюсть, стремясь навстречу полу.
— Мисс Паркинсон, вы в порядке? — заботливо уточнила Анко и, чарами приманив из трапезной стакан воды, протянула ей. — Вот, выпейте, вам станет лучше.
Пэнси на автомате приняла стакан и отпила несколько глотков, продолжая глазеть на Анко со смесью шока и непонимания на лице. Стоявший рядом с ней Блейз Забини, судя по виду, пытался уложить случившееся в рамки привычного видения мира — вот только, кажется, не получалось. Это было так очаровательно, что Анко, чувствуя себя теперь совершенно прекрасно, всё же усилием воли подавила улыбку и строго произнесла:
— И нечего так удивляться тому, что ваши учителя — тоже люди и знают молодёжные штучки, — чтобы закрепить успех, она оглядела холл в поисках жертвы. — Профессор Флитвик! Дайте пять!
Филиус, проходивший мимо, тоненько засмеялся, но сделал, как куноичи просила. Свидетели сцены окончательно выпали в осадок, а Анко, насвистывая бодрый мотив одной из песен «Ведуний», творчеством которых в последнее время прониклась, двинулась к парадным дверям замка — нужно успеть проверить готовность всего к уроку, прежде чем браться за игру с Сасори.
Как и ожидалось, он постарался: выбрал тех, чьи отношения хрен бросятся в глаза. Однако сдаваться Анко не намеревалась и до обеда на каждом перерыве целенаправленно патрулировала коридоры школы, ловя странности.
Вот идут пятикурсники из Когтеврана, Терри Бут восторженно
Вот Аврора Синистра что-то обсуждает с как всегда идеально сосредоточенным Итачи, время от времени томно взмахивая ресницами… Нет, и подобное не редкость — Аврора, самая молодая и, что скрывать, красивая преподавательница Хогвартса, часто пыталась привлечь к себе внимание Учихи, совершенно не замечая, что даже разговаривая с ней он параллельно пребывает умом в десятке мест, обдумывает десятки проблем, часть из которых наверняка можно занести в раздел «Что-то весьма далёкое и зависящее от того, как сложатся обстоятельства в будущем». Бедная Аврора, глупый гений.
Вот Чжоу Чанг догоняет в коридоре Гарри Поттера и с надрывом и в слезах просит простить её… Интересно. Впрочем, девочка может чувствовать себя в определённой мере виноватой за то, что подпольный кружок по защите от Тёмных искусств с кичливым и глупым названием «Отряд Дамблдора» (Анко до сих пор диву давалась, как в своё время Альбус допустил существование подобной организации почти под носом у тогда ещё генерального инспектора Жабы — разве что ему хотелось на время покинуть школу) рассекретила её подружка… Ой-ой, а вот лезть с поцелуями к ошарашенному Гарри — это как-то не похоже на попытку добиться прощения! Ну, то есть, Анко бы ещё и не так извинялась, если бы действительно знатно накосячила, но тут же речь о молоденькой и, судя по наблюдениям, сдержанной и в общем-то весьма ранимой девочке. Эта ситуация определённо стоит более пристального внимания.
Пуффендуец Эрни Макмиллан галантно ведёт по коридору свою напарницу-старосту Ханну Аббот; Наруто провожает взглядом Сакуру; слизеринец Грэхем Монтегю подозрительно пристально наблюдает за гриффиндоркой Кэти Белл; Филиус посмеивается над шутками Помоны; Дейдара и Хината о чём-то говорят у окна, сблизив головы; Джинни Уизли смотрит на Чжоу Чанг так, словно хочет выпустить ей кишки — отличная девчонка, боевая!..
«Нужно постараться сузить круг поисков», — решила Анко и направилась в место, где была за месяцы пребывания в замке лишь раз во время первой обзорной экскурсии, устроенной для неё Итачи: в библиотеку. Там она, вполне вежливо отделавшись от выразившей желание помочь библиотекарши, чьё имя Анко если и знала, то успела крепко забыть, пошла шерстить книги, в которых содержались сведения о приворотных зельях. Ей повезло: описание Амортенции попалось уже во второй, и Анко с интересом прильнула к страницам.
…Амортенция же — наиболее сложное и одновременно опасное, в равной мере в случае удачи приготовления и ошибки, снадобье являет собой квинтэссенцию причин, по которым стоит зелья приворота причислять к отравляющим смесям. Создавая неконтролируемое, отчаянное влечение жертвы к отравителю, Амортенция толкает людей на свершение страшных безумств: известны и задокументированы в надёжных источниках прискорбные случаи, когда под влиянием Амортенции несчастные шли на насилие, даже убийство людей — для них не важна жизнь никого, кроме человека, наполнившего их кубки любовным ядом. Ошибки же в соблюдении рецепта фатальны не только для принявшего снадобье внутрь, но порой и для вдохнувшего его аромат.