Амплуа девственницы
Шрифт:
— Хочешь сказать, это мы его убили? — хмыкнул белобрысый.
— Я его точно не убивала. Я просто хотела продать ему квартиру. Вот и все.
— А зачем ты приходила в «Олимпию»? — сверля меня взглядом, пакостно улыбнулся белобрысый.
— В «Олимпию»?
— Точно. Казино «Олимпия» в трех шагах отсюда.
— Странный вопрос. Я иногда захожу туда.., проверяю удачу. Какой раз вас конкретно интересует? — Страх придал мне наглости, но ясно было, что с белобрысым этот номер не пройдет.
— В тот раз, когда ты спрашивала о Козлове, — сказал он, при
— Да, я действительно обедала как-то в ресторане и спросила про Козлова. Я думала, что он там работает. Но среди музыкантов его не было. Вот я и спросила официанта.
— Про то, что он работает в «Олимпии», тебе сам Козлов сказал?
— Нет. Арсений.
— С какой стати?
— Что?
— С какой стати он сказал тебе это? Он ведь хотел купить квартиру, при чем здесь какой-то Козлов?
— Да ни при чем, — вздохнула я, сообразив, что оказалась в ловушке. Вот она, расплата за вранье, лучше бы мне сказать правду в милиции. Ну зачем соврала, господи? И что теперь? — Мы просто сидели за столиком в кафе возле окна, прямо напротив «Олимпии», и Арсений сказал, что у него друг музыкант и как раз там работает. Может, он сказал «работал», а я поняла не правильно. Потом, когда Арсений неожиданно исчез, а я зашла в ресторан поужинать, то вспомнила про этого Козлова и подумала, если он там, почему бы не узнать у него про Арсения. Оказалось, Козлов в «Олимпии» больше не работает. Вот и все.
— Ты обо всех своих клиентах проявляешь такую заботу?
Я пунцово покраснела и решила по возможности больше не врать.
— Нет, Арсений мне понравился. Мы даже в театр сходили один раз. А потом он пропал. Не звонил и здесь не появлялся. Я ему несколько раз звонила, но он не отвечал. И вчера мы с подругой.., в общем, она сказала, есть повод к нему заехать. Сказать, что подобрали подходящую квартиру. Так оно и было, квартиру мы ему нашли. В общем, мы поехали. Одна бы я вряд ли решилась, поэтому подруга пошла со мной. Я думала соврать что-нибудь, проезжала мимо и все такое… Но врать не пришлось, нам никто не открыл, а подруга дверь толкнула, нечаянно… И зачем мы вошли?.. Надо было сразу милицию вызывать.
— Смотри, что получается, — вполне доброжелательно начал он, — ты знакомишься в кафе с Арсением, он собирается купить квартиру, вы встречаетесь, потом он исчезает, а ты его ищешь. Являешься в «Олимпию», ты ведь туда специально пришла?
— Допустим…
— Вскоре после этого Козлов свернул себе шею, а твоему Арсению кто-то выстрелил в голову. Столкнувшись с нами возле трупа, ты торопишься удрать, а в милиции врешь, что в квартире даже не была. И после этого пытаешься меня убедить, что ты здесь ни при чем?
— А вы здесь при
Белобрысый поднял брови, выглядел он скорее удивленным, чем рассерженным, это придало мне отваги, и я продолжила:
— Если вы пытаетесь найти убийцу, то подозревать меня довольно глупо. Если я как-то к этому причастна, зачем мне идти к нему домой?
— Вдруг ты чего-то искала?
— И отправилась туда, зная, что в квартире труп?
По-вашему, я сумасшедшая? Если хотите знать мое мнение, для всех нас наличие трупа явилось неприятным сюрпризом. Именно по этой причине я и промолчала в милиции, потому что уверена: ни вы, ни тот парень с пистолетом Арсения не убивали.
Убийцу я бы покрывать не стала. — Белобрысый внимательно слушал меня, и я решила развить тему:
— Когда мы вошли в квартиру, там царил беспорядок. Вещи разбросаны.., впрочем, вы видели.
— А не вы этот беспорядок устроили?
— У нас на обыск просто не было времени. Вы вошли буквально следом, мы как раз обнаружили Арсения.
— Дружок твоей подруги действовал весьма решительно.
— Это его работа, он охранник. Так вот, я думаю, убийца что-то искал, возможно, нашел. По крайней мере, у него было на это время. Если вы спросите, что он искал, я отвечу: понятия не имею.
— И не догадываешься?
— Нет. Мы познакомились с Арсением несколько дней назад, он со мной не откровенничал, а чтобы строить догадки, надо располагать хоть какими-то сведениями. Я не знаю, по какой причине вы им интересуетесь, — с надеждой сказала я. С надеждой на то, что он в самом деле объяснит причину своего интереса. Белобрысый только усмехнулся, но ничего зловещего я в его ухмылке не углядела и порадовалась.
— Он ничего не говорил о том, что собирается разбогатеть? Может, хвастал, что купит крутую тачку?
— Он квартиру собирался покупать, обычную, двухкомнатную, хотя, конечно, и такая квартира стоит больших денег.
Белобрысый вновь криво усмехнулся. Как видно, его представление о больших деньгах не соответствовало моему.
— Кого-нибудь из его друзей знаешь?
— Нет, конечно. Ни с кем из них он познакомить меня не успел.
— Что ж… — Он поднялся, чем, признаться, обрадовал меня. — Если ты темнишь, мало тебе не покажется. Если сказала правду…
— Я сказала правду, — нахмурилась я.
— Ага, — хмыкнул он и покинул мой кабинет.
Сопровождавший его парень, за все время нашего разговора не проронивший ни слова, молча закрыл дверь.
Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Черт бы побрал мое вранье. Кажется, я окончательно запуталась, теперь и в милицию не побежишь, раз и там я правду утаила. Как же меня угораздило? С полчаса я занималась самобичеванием, затем начала строить предположения. Кто-то что-то ищет, это что-то должно быть у Арсения, за его сохранность он здорово беспокоился и потому прислал мне ключ, опасаясь хранить его дома или держать при себе. Что же там такое? И от чего этот ключ? Небольшой ключ с номером 328 на брелке.