Амплуа девственницы
Шрифт:
«Где его черти носят?» И вскоре увидела. Носили они его неподалеку. Сашок пасся возле «Олимпии», теребил ухо, глядя на вывеску, а потом юркнул в здание. «Что ему там понадобилось?» — нахмурилась я, наблюдая за тем, как Сашок прошел в бар (окна там огромные, и я его хорошо видела) и заказал себе кофе. Мы поглядывали друг на друга (Сашок тоже хорошо меня видел), я с недовольством, он с придурковатой улыбкой. Тут в поле моего зрения возник мужчина лет тридцати пяти, высокий блондин в бежевом свитере, он заговорил с Сашком,
Вместо того чтобы охранять меня, этот юродивый привлекает ненужное внимание. Я отвернулась от окна и запретила себе обращать внимание на то, что творится в «Олимпии», съела свой обед и даже начала получать удовольствие от второй чашки кофе, когда блондин в бежевом свитере появился в кафе. Он шел уверенной походкой, с пренебрежением и даже презрением к гражданам, которое угадывалось во взгляде, в повороте головы, во всех его движениях. В общем, он был из тех, кто считал себя пупом земли. Интересно, что ему от меня надо? Что он явился сюда по мою душу, догадаться не трудно.
Я посмотрела в окно, Сашок по-прежнему сидел в баре и делал мне какие-то знаки, смысл их был понятен только ему. Я размышляла, каким знаком дать ему понять, что он идиот, но размышления эти пришлось прервать, потому что блондин подошел к моему столу и проникновенно улыбнулся. Лицо у него было невыразительное, широкоскулое, с носом картошкой и глубоко посаженными глазами, голливудская улыбка казалась недавним приобретением, и он ей очень гордился, оттого и лыбился сейчас с таким удовольствием.
— Привет, — сказал блондин, голос у него был красивый, низкий, с хрипотцой, и им он тоже гордился.
— Здравствуйте, — неуверенно ответила я, пытаясь представить, как выгляжу. Взгляд парня переменился, теперь в нем читалось что-то вроде удивления и даже досады. — Мы знакомы? — ласково пропела я, знать не зная, кто передо мной, и оттого опасаясь очередного подвоха судьбы.
— Пока нет, — еще шире улыбнулся он, взял стул и, устроившись на нем и водрузив локти на стол, принялся меня раз1лядывать.
Я, демонстрируя легкий испуг, хотела позвать официантку, но блондин опять заговорил:
— Это тебе Лерка свои бабки оставила?
Я поправила волосы, добавив к испугу замешательство и достоинство, и, помедлив, спросила:
— Кто вы?
— Я? Друг твоего Гришки. Ты и в самом деле собралась за него замуж?
— А вам какое дело? — свела я брови к переносице, потом невольно покосилась на кольцо и прикрыла его правой рукой. Мои действия не остались незамеченными, — Его подарок? Небось у Лерки спер.
— Вы в самом деле его друг или я ослышалась?
— Друг, друг, — сказал блондин с тяжким вздохом. — Скажи на милость, почему дуракам везет?
— Это вы кого имеете в виду? — насторожилась я.
— Гришку твоего, конечно. То одна баба его на руках носит, ночей не спит, все голову ломает, как
А когда ее не стало, тут же находится вторая красотка… Нет в жизни справедливости.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — рассердилась я.
— Просто хочу предупредить, потому что вижу: ты из порядочных, то есть дура, в жизни ничего не смыслящая.
— Сам вы дурак, — пробормотала я, вскакивая. — Очень жаль, что у Гриши такие друзья. Вы скверный человек и никудышный друг. А если еще посмеете сказать что-то плохое о моем…
— Вот-вот, — вздохнул блондин. Моя речь должного впечатления на него не произвела, он взирал на меня с любопытством и даже с удовольствием, в чем вовсе не было логики, коли я только что обозвала его дураком. — Красавица и дуреха. — Он схватил меня за руку, а я быстро оглянулась, боясь, что мы привлекаем к себе внимание, но люди вокруг были заняты обедом.
— Отпустите, — тихо попросила я. — Я хочу уйти.
— Да брось, не съем я тебя, просто поговорим.
Ты мне еще спасибо скажешь.
Я неохотно села и съязвила в отместку:
— Вы просто друг или у вас имя есть?
— Есть. Вадим. Чернов Вадим Алексеевич. Друзья зовут Димой. А ты Аня, так? Анечка, Анна, Анюта… Как тебе больше нравится?
— Анна.
— Ну конечно. Ты взрослая девочка.
— Прекратите разговаривать со мной как со слабоумной.
— А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал? — ответил он.
— Обыкновенно, — пожала я плечами, так и не найдя достойного ответа.
— Хорошо, поговорим обыкновенно, — хмыкнул он и тут же спросил:
— Откуда ты взялась такая?
— Ниоткуда. Я всегда здесь жила.
— А с Леркой когда познакомилась?
— Недавно.
— И она оставила тебе все свои деньги? Вот это сюрприз для Гришки. Лерка молодец.
— Мне не нужны эти деньги. И Гриша от них отказался.
— Конечно. Отказался. Я бы тоже отказался, если б знал, что получу их все, да еще с тобой в придачу. Я бы от тебя и без денег не отказался, а тут с таким приданым. Говорю, дуракам везет. И чего ты в нем нашла хорошего? Парней вокруг мало? Такой девке стоит только свистнуть. А ты на что позарилась: на смазливую рожу? Их вон сколько, штабелями укладывай. А кроме смазливой рожи, там нет ничего.
— Наверное, что-то есть, — спокойно возразила я. — Иначе зачем вам такой друг?
Он засмеялся.
— Понимаю, куда ты клонишь, друзья — сильно сказано. Мальчишками действительно дружили, а потом.., ему все даром, а мне все своим горбом. Говорю, нет в жизни справедливости.
— Выходит, вы ему просто завидуете?
— Вчера не завидовал, а сегодня завидую. Не заслуживает он такого подарка. Я Лерке говорил и тебе скажу: не стоит он твоей любви. Можешь мне поверить. — Вадим поднялся с намерением уйти и заявил: