Ампула Грина
Шрифт:
– Типа того, – сдержанно отозвался один.
– Ага… – сказал второй.
Валерий снова крутнул штурвал. "Впору самому поиграть в пиратов и Магеллана…" И глянул вдаль. За рекой, на низком берегу плоско лежали среди больших тополей деревянные улицы. За ними отбрасывали солнечные блики стеклянные крыши завода. Левее цехов подымались многоэтажные утесы нового района. Словно туда перенесли из столицы несколько высотных кварталов. На их фоне две церковки – белая и красно-кирпичная – казались игрушечными…
Наконец Валерий сказал:
– Если
– Ага! – вместе отозвались близнецы и протянули чемоданчик.
"Хоть бы спасибо сказали, обормоты…"
– Большое спасибо! – тут же спохватился тот, что в пестро-желтых трусиках.
А другой, по-свойски переходя на «ты», спросил:
– Хочешь ириску?
– Чего? – удивился Валерий, трогая плечо.
– Ну, конфетка такая!
– Молочная тянучка!
– Можно долго жевать и сосать! – наперебой объяснили они.
– Разве такие еще делают? – не поверил Валерий? – Я их последний раз в детском саду пробовал.
– У нас в Инске делают!
– Хочу, – решил Валерий (и глотнул слюну).
Из кармашка зеленых трусиков появился на свет маленький кубик в блестящем фантике. На нем была кошачья мордочка и надпись "Кис-кис".
– Люди, вы спасли меня от голодной смерти! Счастливых плаваний! – И, разворачивая, бумажку, Валерий покинул "рулевую рубку". Снова двинулся наверх. Мир наполнился вязкой молочной сладостью…
С верхней площадки Валерий шагнул на тротуар. (Хорошо, что хотя бы он не дощатый, асфальтовый… А впрочем, почему хорошо?) Асфальт здесь не был признаком цивилизации. Сквозь него крепкими зелеными кулаками пробивались к солнцу лопухи. Слева стоял облезлый особняк с колоннами и балконом (балконные столбики были похожи на спицы штурвала, от которого все еще ныло плечо). Справа подымался современный трехэтажный дом с магазином "Гусиное перо. Канцтовары". А поперек дороги, замыкая маленькую квадратную площадь, тянулось оштукатуренное двухэтажное здание с львиными мордами на карнизах редких и узких окон. "Будто арсенал девятнадцатого века", – подумал Валерий.
Посреди «арсенала» виднелась полукруглая арка сквозного прохода. И Валерий пошел в нее, потому что иного пути не было.
Открывшаяся улица тоже была "будто девятнадцатый век". Но все же с примесью современности: афиши кинотеатра, витрины с электроникой, торчащий над заборами двенадцатиэтажный корпус – его увенчивала реклама фирмы «Koleso-Lux». Посреди брусчатой мостовой проехал бесшумный новенький трамвай… И наконец-то Валерий увидел прохожих! Не так уж много, но хватит, чтобы узнать дорогу.
Он выбрал для вопроса пожилую особу в похожем на салоп сером платье и черной блестящей шляпке. К такой особе, словно шагнувшей сюда из времен журнала «Нива» и парусиновых аэропланов, можно было обратиться только так: "Сударыня…"
– Простите, сударыня. Вы не скажете приезжему человеку, далеко ли улица Буксирная?
Особа обратила на Валерия маленькие блестящие очки.
– Молодой человек. Прежде чем обращаться к даме, следует убрать изо рта жевательную резинку. Кто вас воспитывал?
Как ни странно, Валерий не испытал смущенья. Только хихикнул про себя.
– Виноват. Но это не резинка, а ириска. Мне было бы жаль не дососать и выплюнуть ее. Боюсь, что на сегодня это мой единственный завтрак.
Дама величественно кивнула.
– Это в какой-то степени извиняет вас… А нужная вам улица совсем недалеко. Дойдете до первого перекрестка, повернете направо, там и начинается Буксирная. Желаю успеха.
– Благодарю…
За поворотом Валерий сразу увидел двухэтажный кирпичный дом с полукруглыми окнами. На карнизах топтались голуби. Узкая торцовая стена косо выпирала тротуар, в центре ее виднелась простецкая такая, совсем не парадная дверь. Никакой надписи не было, но на углу дома белел крупный номер «11». И Валерий понял, что пришел куда надо.
Жаль было расставаться с «недососанной» ириской. Валерий выудил из джинсового кармана платок (довольно чистый), завернул клейкую конфетку в матерчатый уголок.
Потом он потянул дверь за маленькую, как на оконном переплете, ручку. Шагнул в низкий темный вестибюль (или, скорее, просторные кирпичные сени). Пахло отнюдь не академически, а как в старой конторе – пыльным картоном архивных папок и сухим деревом дешевых стульев. Хотя самих стульев не было видно. Были только двери. Почти все – без табличек. Лишь на одной висел приколотый кнопкой листок с напечатанными на принтере словами:
Опять же это было то, что надо. И штатское "зам. декана" вместо "пом. начальника" дополнительно порадовало Валерия. Он в меру решительно стукнул о дверную доску, услышал "ну кто там еще?" и шагнул через порог.
Зам. по вопросам зачисления (если это был он) оказался похожим на районного счетовода из очень давнего фильма про колхозную деревню. Валерий видел недавно такой по каналу «Ретро». "Счетовод" скучно глянул поверх круглых очков.
– Здравствуйте, – сказал Валерий вместо уставного "здравия желаю". – Разрешите представиться. Курсант Высшего Павлоградского училища спасательных служб Зубрицкий. Направлен в ваш институт в порядке перевода.
– Этого еще не хватало! – услышал он. Голос был юный и дерзкий, принадлежал он явно не заму декана. И Валерий только сейчас разглядел, что слева от письменного стола, в проеме узкого окна устроилась девица. С зелеными, как у русалки, волосами, в облегающих джинсах и коротенькой кофточке, позволяющей видеть полоску голого живота и маленький аккуратный пуп. До сей поры девица укрывалась за желтой саржевой портьерой, а сейчас откинула ее и свесила ногу в лаковой туфельке.