Амулет демона
Шрифт:
– А кто говорит, что будет легко?
– понимающе улыбнулся Толман.
– Я не ищу легких путей, но если чем-то сможешь помочь - не откажусь.
– Я выделю тебе в помощь несколько послушников. Объяснишь им, что нужно искать.
– Если бы я знал! Любое упоминание о присутствии Чачаджи здесь. Я знаю лишь то, что хранитель направлялся в Самье... А вот дошел ли?
– Да, по дороге с ним могло случиться что угодно, - согласился Чисан.
– Когда хочешь начать поиски?
– После небольшого отдыха, - произнес Толман.
– Лучше с утра, - согласился далай-лама.
– А сейчас иди - тебя проводят и накормят.
Больше месяца прошло с тех пор, как Толман прибыл в Самье, но он так и не приблизился к цели своего поиска, несмотря на помощь десятка монахов, выделенных настоятелем. В архиве монастыря хранилось очень много интересных документов, которые Толман тоже изучал со всем свойственным ему старанием и прилежанием, но ни в одном из них не было никаких сведений о исчезнувшем хранителе "Перста". Келья, выделенная ему настоятелем, была забита свитками едва ли не до самого потолка. Толман изучал записи денно и нощно, прерываясь только тогда, когда утомленные глаза отказывались ему служить. Он не отрывался от работы, даже принимая пищу. Кратковременные медитации заменяли Толману полноценный отдых, но так не могло длиться бесконечно - бывший шаман не обладал божественными возможностями. Достигать нужной степени концентрации с каждым днем становилось все труднее и труднее. Для чего он так спешит, Толман не мог объяснить, но какое-то смутное предчувствие не давало ему остановиться. Что томило его, заставляло до рези в глазах вглядываться в хитросплетения вычурных иероглифов? Толман даже не пытался объяснить себе эту чудовищную гонку, целиком положившись на собственные чувства, которые еще ни разу не подводили бывшего шамана.
Дверь в келью Толмана распахнулась, и на пороге возник один из монахов, помогающих в поиске документов. Не решаясь беспокоить медитирующего дхармадутту, послушник присел рядом. Вскоре Толман открыл глаза и, заметив монаха, спросил:
– Что случилось, Сянь-чен?
Монах молча протянул скатанный в рулончик широкий пергамент, накрученный на потемневшую от времени деревяшку. Толман развернул свиток и впился глазами в содержание пергамента. Документ пересказывал известную песнь о трех солнцах, со всеми мыслимыми подробностями, словно рассказчик стоял за спиной прародителя, собственными глазами наблюдая, как тот изготавливает священные амулеты и стрелу. Помимо этого, текст содержал большое количество рисунков. Амулеты Хадо были изображены настолько реалистично, что сомневаться в том, что автор трактата держал их в руках, либо видел неоднократно, не имело смысла. С одним из амулетов Толман был знаком не понаслышке. Разобрав подпись составителя трактата, Толман победно воскликнул - автором трактата являлся тот самый Чачанджи - хранитель, следы которого бывший шаман искал долгое время.
– Так значит, ты нашел, что искал?
– спросил далай-лама, когда Толман принес ему результаты своих успешных поисков.
– Нашел, но не совсем то, что хотел найти, - признался настоятелю дхармадутта.
– Это, - он тряхнул свитком, - след. Знать бы только, куда он меня заведет?
– Здесь нет никаких упоминаний о дальнейшем пути Чачанджи, - ознакомившись с пергаментом, сказал Чисан.
– Это так, - согласился Толман.
– Однако кое-что ценное документ все-таки содержит.
– Описание того, как можно снять заклятие Хадо с амулетов?
– догадался
– Да. Золотая наковальня в гробнице древнего императора Цинь. Признаюсь, я не знал этого.
– Я тоже, - степенно кивнул Чисан, раз за разом пробегая глазами текст свитка.
– Как думаешь, - спросил он бывшего шамана, - что означает эта фраза Чачанджи: "в основе свитка сего сокрыта часть спасения"?
– Я уже думал об этом, - ответил Толман.
– Но...
– он виновато развел руками.
– В основе... В основе...
– твердил далай-лама, раскачиваясь из стороны в сторону.
Толман терпеливо дожидался, когда Чисан успокоится и продолжит разговор. Наконец он затих.
– Не выходит, - признал свою несостоятельность далай-лама.
– А давай попробуем разобраться без всех этих штучек?
– вдруг предложил Толман.
– Просто подумаем. Что в основе свитка?
– Текст, - особо не задумываясь, ответил Чисан.
– Смысл, содержание...
– А если подойти с другой стороны - сугубо материальной. Что основа?
– Ну, - Чисан наморщил лоб, сдвинув на затылок высокую золотистую шапку далай-ламы, - сам свиток...
– То есть - материал?
– уточнил бывший шаман.
– Да. Пергамент, - кивнул далай-лама.
– Что такого может быть в пергаменте?
– Тайные знаки, - предположил Чисан.
– Точно. Чуть позже мы это выясним. Давай двигаться дальше: что основа пергамента?
– Кожа. Основа кожи - животное...
– Все!
– взмахнул рукой Толман.
– Больше не продолжай! А то мы с тобой сейчас в такие дебри залезем. Сфокусируем усилия на свитке, кроме пергамента, что еще может быть его основой?
– Ничего, - качнул головой Чисан.
– Кроме пергамента... Хотя, основой может быть палка - ось, на которую намотан пергамент. Она - центр...
– Точно! Центр, вокруг которого все вертится!
– Толман резким движением сорвал с древесины декоративные бронзовые накладки и выдернул палку из свитка.
– Ох-х!
– только что и смог произнести Чисан.
А Толман витиевато выругался. Далай-лама укоризненно поглядел на бывшего шамана - не пристало последователям Шакьямуни использовать такие слова, даже для выражения высшей степени удивления.
– Это древко той самой стрелы?
– спросил Чисан.
– Сам посмотри, - подбирая с пола пергамент, произнес Толман, - и найди отличия.
– Это оно. Несомненно!
– воскликнул Чисан, сравнив рисунок с найденным артефактом.
– Те же символы, тот же текст, те же размеры. Чачанджи отменно рисовал.
– Не думаешь, что это подделка?
– полюбопытствовал Толман.
– Мы проверим это: такая святыня должна оставлять следы в Астрале...
– Я как-то не подумал... Так, а как же быть с наконечником?
– Скорее всего, Чачанджи унес его с собой.
– Значит, его следы затерялись?
– Да, он не оставил упоминаний о том, куда отправился после, - согласился далай-лама.
– Если ты не против, я задержусь в монастыре еще на некоторое время? Может быть, отыщется что-то еще.
– Я не против, можешь искать сколь угодно долго...
В дверь покоев Чисана кто-то деликатно постучал.
– Войди!
– крикнул далай-лама.
– Ваше Святейшество!
– вошедший монах склонился в поклоне перед настоятелем.
– Наблюдатели доложили, что к монастырю со стороны Лхассы64 приближается большой вооруженный отряд...