Амулет Самарканда
Шрифт:
— Одну минутку! Ты ничего не позабыл?
— Чего?
— Да того, что я знаю твоё истинное имя, малыш Натти. А значит, я имею определённую власть над тобой. Так что теперь всё не так просто.
Мальчишка задумался.
— Теперь тебе сложновато причинить мне какой-либо вред, — продолжал я. — И это здорово ограничивает твою свободу маневра. Попробуй-ка, швырни в меня чем-нибудь — и я тут же запущу это обратно.
— Я по-прежнему могу связать тебя своей волей. Ты по-прежнему вынужден повиноваться моим приказам.
— Да, правда. Твои приказы — это условия, на основании которых я вообще
Сомнений быть не могло, мне удалось запугать его. У мальчишки забегали глаза, как будто он пытался выискать слабое место в моих доводах. Но я был спокоен. Давать поручение джинну, знающему твоё имя, это всё равно что швырять зажженные спички на фабрике, производящей петарды. Рано или поздно столкнешься с логически вытекающими последствиями. Максимум, что мог сделать мальчишка, это отпустить меня и надеяться, что меня никто больше не вызовет при его жизни.
То есть это я так думал. Но он оказался необычайно умным и изобретательным ребенком.
— Нет, — медленно произнёс он, — я не смогу тебя остановить, если ты захочешь предать меня. Но я могу позаботиться, чтобы ты, в случае чего, пострадал вместе со мной. Ну-ка, ну-ка…
Он принялся рыться в карманах своей потрепанной куртки.
— Ведь должно же было быть… Ага!
В руке у него оказалась небольшая помятая жестянка с надписью «Старина Забористый».
— Да это же табак! — воскликнул я. — Ты что, не знаешь, что от курения умирают?
— Нет там давно никакого табака! — огрызнулся мальчишка. — Мой наставник держит в таких жестянках благовония. И в этой — розмарин.
Он чуть-чуть приподнял крышку. Мгновение спустя омерзительный запах донесся до меня, и у меня волосы встали дыбом. Некоторые травы очень вредно действуют на самую нашу сущность, и розмарин — одна из этих трав. Поэтому волшебники норовят нагрести себе побольше такого добра. [Примечание: Это очень доходный бизнес — торговля всякими защитными лосьонами и дезодорантами для волшебников. Например, Саймон Лавлейс просто-таки провонял рябиновым дезодорантом.]
— Я бы на твоем месте выкинул эту дрянь подальше и насыпал старого доброго табачка, — посоветовал я. — Всё полезнее
Мальчишка закрыл жестянку.
— Я намерен дать тебе задание, — сказал он. — Как только ты уйдёшь, я наложу заклинание Бесконечного Заточения, и оно привяжет тебя к этой жестянке. Заклинание сработает не мгновенно, а через месяц. Если в течение месяца я не отменю его — не важно, по какой причине, — тебя затянет в эту жестянку и ты будешь сидеть в ней, пока её кто-нибудь не откроет. Как тебе нравится такая перспектива? Просидеть несколько столетий в жестянке, набитой розмарином. У тебя будет просто потрясающий цвет лица!
— Ну ты и изворотливая тварь! — хмуро сказал я.
— А на тот случай, если ты решишь рискнуть, я привяжу жестянку к кирпичу и сегодня же закину её в Темзу. Так что не надейся, что тебя быстро освободят.
— Я и не надеюсь.
Это было чистой правдой. Я оптимист — но я не сумасшедший.
[Примечание: Заклинание Бесконечного Заточения — большая пакость. Одна из наихудших вещей, какие только могут сотворить волшебники. Из-за него можно на века застрять в каком-нибудь тошнотворно крохотном месте — и мало того, некоторые из этих мест просто сущий дурдом. Спичечные коробки, бутылки, дамские сумочки… Я некогда знавал джинна, которого в своё время засадили в старую, грязную масляную лампу.]
Мальчишка смотрел на меня с отвратительно победоносным видом — как будто мы с ним находились на детской площадке и он только что выиграл мой лучший шарик.
— Ну, Бартимеус, — фыркнув, сказал он, — что ты на это скажешь?
Я одарил его лучезарной улыбкой.
— А может, плюнешь на эти дурацкие фокусы с жестянкой и просто доверишься мне?
— Черта с два!
Плечи мои поникли. Такова уж жизнь: как ты ни стараешься, в конечном итоге волшебник всё равно находит способ прижучить тебя.
— Ладно, Натаниэль, — сказал я. — Так чего ты там от меня хочешь?
Часть вторая
Натаниэль
Когда джинн превратился в голубя и выпорхнул в окно, Натаниэль запер окно на задвижку, задёрнул шторы и без сил опустился на пол. Лицо его покрывала мертвенная бледность. Натаниэля трясло от переутомления. Почти целый час он сидел, привалившись к стене и тупо глядя перед собой. Он всё-таки справился! Он одолел демона и снова подчинил его. Теперь осталось лишь наложить на жестянку связывающее заклинание, и Бартимеусу придётся служить ему до тех пор, пока он, Натаниэль, этого желает. Всё закончилось хорошо. Ему не о чём беспокоиться. Совершенно не о чём.
Так уговаривал себя Натаниэль. Но руки, лежавшие на коленях, дрожали, и сердце гулко, болезненно колотилось в груди, и все заверения тут же бесследно улетучивались. Разозлившись, Натаниэль заставил себя дышать глубже и крепко сцепил руки, чтобы они перестали дрожать. Да, он боится, и ничего удивительного в этом нет. Он чудом успел увернуться от Подхлестывающего Обода. Он впервые почувствовал на своем лице дыхание смерти. Конечно, такие вещи не могут пройти бесследно. Он посидит немного и придёт в себя. Сотворит заклинание, потом проедется на автобусе до Темзы…