Амулет Самарканда

Страуд Джонатан

Толстяк оказался не кем иным как самим Шолто Пинном, владельцем магазина. Бес-посланец упомянул, что он — волшебник, и я заметил, что он носит в одном глазу монокль в золотой оправе. Несомненно, именно благодаря ему толстяк и видел истинный облик своего слуги, поскольку на первом плане фолиот выглядел как обычный парень — чтобы не пугать прохожих-неволшебников. С виду Шолто показался мне весьма незаурядным и даже опасным типом: невзирая на значительные габариты, двигался он уверенно и плавно, а глаза у него были живые и проницательные. Что-то мне подсказывало, что одурачить его нелегко, а потому я отказался от своего первоначального намерения обернуться

человеком и попытаться что-нибудь вытянуть из Пинна.

Малыш фолиот показался мне более подходящей кандидатурой. Я принялся терпеливо ждать подходящего момента. Когда настало время обеденного перерыва, ручеек посетителей, текший к Пинну, сделался полноводнее. Шолто лебезил перед покупателями, не забывая обдирать их как липку, а фолиот метался по магазину, поднося шкатулки, плащи, зонты и прочие требуемые предметы.

Несколько покупок таки состоялось; потом обеденный перерыв завершился и покупатели разошлись. Теперь уже Шолто обратился мыслями к своему брюху. Он выдал фолиоту указания, надел мохнатое меховое пальто и удалился. Я видел, как он подозвал такси, уселся в него, и машина влилась в поток транспорта. Прекрасно. Значит, некоторое время его не будет.

Фолиот тем временем повесил на дверь магазина табличку «Закрыто», уселся за прилавок и, подражая Шолто, напустил на себя важный вид.

Подходящий момент наступил. Я сменил облик. Долой голубя! Вместо этого в дверь магазина постучал бес-посланец, срисованный с того, которого я отлупил в Хэмпстеде. Фолиот поднял голову, посмотрел на меня удивленно и сердито и жестом велел мне проваливать. Я постучал ещё раз, погромче. Фолиот с раздраженным возгласом соскочил со стула, рысцой подбежал к двери и отворил её. Дверь скрипнула. Колокольчик, висевший над ней, звякнул.

— У нас закрыто.

— Письмо для мистера Шолто.

— Его нет. Зайди попозже.

— Письмо срочное. По неотложному делу. Когда он вернётся?

— Примерно через час. Хозяин пошёл обедать.

— А куда он пошёл?

— Он мне не сообщил.

Фолиот держался заносчиво и высокомерно. Он явно считал ниже своего достоинства разговаривать со всякими там бесами.

— Ладно, неважно. Я подожду.

Я извернулся, просочился сквозь приоткрытую дверь, поднырнул под рукой у фолиота и очутился в магазине.

— Ух ты! У вас тут круто!

Фолиот в панике ринулся за мною следом.

— Нельзя! Нельзя! Мистер Пинн оставил мне указание никого не пускать…

— Да не кипятись ты так, приятель. Я ничего не свистну.

Фолиот решительно встал между мною и ближайшим стеклянным шкафчиком с серебряными карманными часами.

— А я этого и не боюсь! Стоит мне топнуть ногой, как сюда явится хорла и сожрёт любого вора или непрошеного гостя! А теперь будь любезен удалиться!

— Ладно, ладно. — Я, понурившись, повернул к двери. — Ты слишком силен для меня. Да ещё и везунчик к тому же. Не всякого возьмут в такое шикарное место.

— Это ты правильно сказал.

Фолиот был задиристым, но тщеславным и слабохарактерным.

— Тебя-то небось не бьют и Раскаленным Пунктиром не жгут! — продолжал плакаться я.

— Естественно нет! Я — воплощение умелого и полезного работника, и хозяин прекрасно со мною обращается.

Таких типов я уже видал. Соглашатель наихудшего толка. Мне захотелось его укусить. [Примечание: Большинство из нас выполняют навязанные людьми поручения, скрипя зубами, — только потому, что в противном случае нам достается. Но некоторые — как правило, те, кому удалось пристроиться на непыльную работенку,

как этому вот слуге Шолто, — со временем перестают возмущаться своим рабским положением и даже начинают наслаждаться своей участью. Зачастую их даже не приходится вызывать заново — они с радостью продолжают служить своим хозяевам невзирая на боль, которую причиняет постоянное заключение в физическом теле. Большинство из нас глубоко презирают подобную сошку. ] Но, как бы там ни было, он дал мне требуемую зацепку.

— Ха! Ещё бы он обходился с тобой плохо! — сказал я. — Он небось знает, как ему повезло, что у него такой работник, как ты. Чего бы он без тебя делал? Ты же наверняка переносишь тут все тяжести. А ещё ты можешь доставать хвостом до верхних полок, или подметать им пол, или…

Фолиот возмущенно подбоченился.

— Ах ты наглая поганка! Хозяин ценит меня куда за более важные услуги! Чтоб ты знал, он называет меня помощником — и это при посетителях, попрошу отметить! Я вместо него присматриваю за магазином, пока он обедает. Я веду счета, я помогаю разыскивать предметы, которые требуются покупателям, я…

— Погоди-погоди! «Предметы»? — Я присвистнул. — Ты хочешь сказать, что он позволяет тебе возиться с товаром — ну, со всем этим магическим добром, амулетами и всяким прочим? Да ты гонишь!

Гнусная физиономия фолиота расплылась в самодовольной ухмылке.

— А вот и нет! Вот и позволяет! Мистер Пинн доверяет мне безоговорочно.

— И что, он тебе доверяет взаправду мощные вещи или всякий ярмарочный хлам — ну, рука славы, зеркало мулера и всё такое?

— Естественно мощные! Самые опасные и редкие артефакты! Хозяин хочет быть уверенным в их силе и всегда проверяет, не подсунули ли ему подделку, — и тут ему необходима моя помощь.

— Да ну?! Что, правда? И как, попадается что-нибудь знаменитое?

Я прислонился к стене и умостился поудобнее. Голова этого подлизы уже так распухла, [Примечание: Распухла в прямом смысле слова. Как светло-зелёный воздушный шар, который медленно надувают ножным насосом. У некоторых фолиотов (у простейших их разновидностей) объем и форма изменяются в зависимости от настроения. ] что он напрочь позабыл, как минуту назад собирался выставить меня за дверь.

— Еще как попадается, да только ты небось и не слыхивал о таких редкостях. Хотя если припомнить… Вот в прошлом году гвоздем сезона был ножной браслет Нефертити. Он вызвал настоящую сенсацию! Один из агентов мистера Пинна откопал его в Египте и доставил сюда специальным самолетом. Мне доверили чистить его! Подумай об этом в следующий раз, когда будешь лететь куда-нибудь под дождём. Этот браслет продали с аукциона. Его купил герцог Вестминстерский и выложил за него кругленькую сумму. Поговаривают, — фолиот подался поближе ко мне и понизил голос, — будто он купил его в подарок жене, поразительно некрасивой особе. Этот браслет придает своему носителю небывалую красоту и очарование — собственно, именно благодаря ему Нефертити удалось заполучить фараона. Хотя откуда тебе об этом знать!

— Угу… [Примечание: Тут он здорово дал маху. Это именно я когда-то принёс этот браслет Нефертити. И, смею заметить, она и без него была потрясающей красавицей. (И кстати, нынешние волшебники заблуждаются. Этот браслет вовсе не делает свою обладательницу красавицей. На самом деле он заставляет её мужа выполнять каждый её каприз. Так что несчастный герцог просчитался.)]

— Что там у нас еще… Волчья шкура Ромула, флейта из Шартра, череп отца Бэкона… Я мог бы и продолжить, но не хочу тебя утомлять.