Амулет Явы

Зверева Людмила

– ОН не поведал тебе ничего нужного за весь день?

– Да нет же… я… Он так много говорил, и так непонятно! Отчего я всё сразу не могу узнать?

– Что?

– И я не знаю… А Платон?

– Его и остальных похоронили на рассвете.

Вдруг Аэрин уронила глиняную миску, нисколечко не сдвинувшись с места.

– Всё в порядке, – шепнула она, зная, что Эстель и Жослен в недоумении смотрят на неё.

Эстель попыталась выйти из дома, но её окликнул Жослен.

– Эстель! Не гони лошадей, не бери дурного.

– О чём ты? –

выпархивая с порога, отозвалась Эстель.

– Эстель, подожди! – быстро догнав сестру, вымолвил Жослен. – Нам надо поговорить. Я ведь прекрасно знаю, что у тебя на уме.

Солнце высоко освещало землю, ветер нёс лёгкие облака, всё, казалось, существовало в согласии. Отчётливо слышалось течение Савы, и ровно колыхались деревья. Однако деревня не внушала спокойствия в сердце Эстель.

– Нет, Жослен, я готова. Я знаю, на что иду. Только одного не могу понять…

– Чего же?

– Нет! – словно сквозь сон возразила Эстель. – Ничего, – некоторое время Эстель твёрдо впивалась в свои мысли, потом заговорила опять. – Завтра я отправляюсь в путь. Слишком долго я ждала. Ты пойдёшь со мной, Жослен?

– Пойду, но куда?

– Пора бы поставить всё на свои места!

– Пора-то пора… – Жослена сбил голос Эвола.

– И мы с вами!

– Да, да! Вот так вот! – убедительно подтвердила Неил.

– Нет, ребята, как ни прискорбно, но вы остаётесь, – твёрдо отрезала Эстель и ушла в дом, чтобы не завязаться спору.

– Вот ведь как, отрезала и ушла! Знай своё и всё тут! – удивилась Неил.

Эстель и Жослен встали рано утром и обдумывали свой путь.

– На месте, где Ховл раздваивается, – прорезал тишину Жослен, – устроились Сороты… по-моему. Южнее мы не пройдём…

– Это не важно! Разберёмся потом… Сейчас мы идём в Розд. Саву перейдём у водопада, где не очень глубоко – я частенько там бывала. Аэрин лучше…

– Лучше? – на пороге появилась Аэрин. – Не нужно, и так больно. Но что мне остаётся? Только и остаётся – отпустить, – Аэрин протянула руки, подзывая детей к себе, обняла их и поцеловала. – Найдите то, что ищите.

Теперь благословлённые воины вооружались и складывали снедь.

– Много не бери, – обратилась Эстель к брату, – в Розд пополним запасы.

Жослен сложил всё приготовленное в сумку, которую повязал на боку, собрал стрелы, взял лук, отыскал старые ножны и приготовил меч.

Эстель по обыкновению захватила маленький ножик, бывший ей верным другом, и ручной работы меч с зазубринами, прозванный отныне Хризоном в память отца и честь великого храма, где, как Эстель поняла, произошла коронация владычицы эльфов. Там же было найдено сверкающее украшение на золотой цепочке, спрятанное теперь у Эстель под одеждой.

К полудню всё было готово, и юные воины отправились в путь.

Ещё не ведая о том, что им предстоит пережить, Эстель и Жослен с приятным волнением начали своё путешествие. Дорога была знакома. Пройдя

негустой лес, путники оказались у водопада громадной реки.

– Идём вниз по водопаду! – громко скомандовала Эстель.

– Наконец, дошли до места, где река становится уже, а течение слабее. Перешли Саву довольно быстро. Далее путь пролегал через Тёмный лес или, как попросту его называли, Темл. Лес показался Эстель светлым и прозрачным, что, конечно, сразу вызвало недоверие. Прозрачные леса не станут называть Тёмными.

– Отчего этот лес так прозвали?

– Хм, скоро узнаешь. Он весь пропитан грязью!– ответил Жослен. – Нечистью кишит.

– Только Эстель принялась внимательно осматривать местность, как вдали, за сосной, мелькнула тень. Страшная тень – чернющий волк с двумя острыми, точно лезвие, выпирающими из спины костями, с колючим ошейником, длинными острыми клыками, и уж явно не менее длинными когтями. Лапы мощные, тело огромное, глаза красные.

Блеснул огонь глаз, и растворился волчище в лесной обители.

– Видел? Кто такой ходит? – холодно спросила Эстель.

– Видеть видел, аль толку что? – спокойно и кротко отозвался Жослен.

Пройдя пару оновых шагов, вошли в лес. Эстель крепко обхватила рукоятку меча, Жослен достал лук. Так и продвигались они по Тёмному лесу в окружении деревьев-великанов, опасаясь нападения, пока не стемнело.

К вечеру солнце мельком проглядывало за деревьями, и кривые тени властно пробегали иной раз, когда какая-нибудь зверюшка проскакивала между ветвями. У Эстель дух захватывало, она настораживалась, но следовала примеру брата и шла безмолвно и уверенно.

Путь предстоял долгий. Неизвестно, что ожидает в Розд. Нет ни малейшего понятия, что делать, когда доберутся, и как найти хоть кого-нибудь, кто захочет помочь Эстель разобраться с Соротами и найти родителей.

Единственное, почему Аэрин не стала сопротивляться решению дочери, отговаривать её снаряжаться в безумное и опасное путешествие, так только потому, что Эстель всё равно убежала бы. Упрямство и решительность девочки давно были знакомы Аэрин. Жослен же любил её даже больше, чем сестру, и не мог отпустить одну.

Предавшись воле судьбы и скудному плану по преодолению пути в Розд, юные путники пробирались через Темпл медленно и осторожно. Каждое дерево, стоящее хоть и на приличном расстоянии друг от друга, внушало недоверие. Подозрительной казалась тишина и пустота леса. Ещё более опасными мерещились кустарники, особенно к вечеру, в полумраке и холоде.

Однако, уже была пройдена большая часть пути, но ни одна живая душа не повстречалась путникам, если не считать волка у самого входа в лес. И то был ли это волк или некая тень неосторожно легла на землю и представилась диким зверем в воображении взволнованных путников, ни Эстель, ни Жослен так и не разобрали. А между тем пара стремительно прошедших, но спокойных дней осталась позади. Наступил очередной тихий и волнительный вечер.