Анафем
Шрифт:
— Этими словами?
— Примерно.
— Он сказал «закутанные», а не «матарриты»?
— Да.
— Они вовсе не матарриты! — взволнованно прошептал Арсибальт.
— С твоего позволения я это заберу, — сказал я.
В приступе трудового энтузиазма он схватил мои доску и нож. Нож я конфисковал.
— Ты думаешь, я настолько сбрендил, что мне нельзя доверять острые предметы? — упавшим голосом спросил Арсибальт.
— Арсибальт! Если они не матарриты, то кто? Переодетые бонзы?
Он посмотрел на меня так, словно хотел открыть страшную тайну, но тут вошла
— Я приму твою гипотезу к рассмотрению, — сказал я, — и сравню на весах с другой: что матарриты это матарриты.
Синтаксическая группа, фракция внутри матического мира, возникшая в годы после Реконструкции и возводящая себя к Процу. Название происходит от убеждения синтактиков в том, что язык, теорика и проч. суть игры с символами, лишёнными семантического содержания. Представление восходит к древним сфеникам, часто спорившим с Феленом и Протесом на периклинии.
Фраа Лодогир сказал:
— Сегодня уже третий наш мессал. Первый был посвящён мировым путям в Гемновом пространстве как способу понимания материального мира, против чего я нимало не возражал, пока не выяснилось, что это ширма для Гилеина теорического мира. Во второй вечер нам показали цирк — но не акробатов, жонглёров и фокусников, а интеллектуальные сальто, шпагоглотание и престидижитацию, к которым приверженцы ГТМ вынуждены прибегать, дабы их не отбросили как религиозную секту. Чудесно. Все выговорились. Я благодарен эдхарианскому большинству на этом мессале, что оно открыло свои карты. Ха. Но, возможно, теперь мы выскажем что-нибудь и по более насущным темам? На случай, если кто-нибудь забыл, я готов повторить: ПАКД, их возможности и намерения.
— В частности, почему они похожи на нас? — спросила суура Асквина. — Вот вопрос, к которому я мысленно возвращаюсь снова и снова.
— Спасибо, суура Асквина! — воскликнул я, посыпая хлебными крошками овощную запеканку. — Я давно удивляюсь, как мало внимания уделяют этой мелкой подробности.
— Никто просто не знает, с какого бока к ней подступиться, — сказала суура Трис. Словно в подтверждение её слов из репродуктора донесся шквал бессвязных возгласов. Я распахнул дверцу печи и втолкнул запеканку на середину кованой железной решётки. Фраа Лодогир вещал о параллельной эволюции: как на разных континентах Арба совершенно разные виды, приспосабливаясь к одинаковым экологическим нишам, приобрели сходный внешний облик.
— Я вас понял, фраа Лодогир, — сказал Ж’вэрн, — но убеждён, что такоесходство параллельной эволюцией объяснить нельзя. Почему у Геометров пять пальцев, причем один — отстоящий? Почему не семь, из которых два — большие?
— Вам известно о Геометрах что-то, чего не сообщили остальным? — вопросил Лодогир. — Ваши слова верны в отношении единственного виденного нами представителя — антарктской женщины. У остальных трёх рас с тем же успехом может быть по семь пальцев.
— Вы, разумеется, правы, —
Спор продолжался довольно долго — препты успели съесть суп. Мы вносили и выносили посуду, пробираясь между сваленными на пол рюкзаками. Всем было велено ни на минуту не выпускать их из виду, чтобы найти ощупью, если одновременно с приказом об эвакуации погаснет свет или воздух почему-либо наполнится дымом и пылью. Мы не могли бегать с рюкзаками из кухни в мессалон, поэтому, в нарушение приказа, сложили их вдоль стенки в коридоре. Препты оставили свои за стульями, а бирки на время еды закинули на спину.
Игнета Фораль положила конец спору о пальцах, покосившись на сууру Асквину. Та властно откашлялась и объявила:
— В отсутствие дополнительных данных гипотеза о параллельной эволюции не поддаётся рациональной оценке.
— Согласен, — горестно проговорил Лодогир.
— Альтернативная гипотеза, если я правильно поняла фраа Пафлагона, состоит в утечке информации по фитилю?
Фраа Пафлагон поморщился.
— Слово «утечка» подразумевает некую неисправность. Речь же идёт о вполне естественном движении информации по ОАГу.
— До сих пор мне казалось, «движение» состоит в том, что теорам предстают вечные истины о равнобедренных треугольниках, — сказал Лодогир. — Мне не следовало бы дивиться всё возрастающей грандиозности ваших утверждений, но не предлагаете ли вы нам поверить в нечто совсем уже далеко идущее? Поправьте, если я ошибаюсь: вы пытаетесь увязать движение информации по фитилю с биологической эволюцией?
Неловкая пауза.
— Вы ведь верите в эволюцию? — продолжал Лодогир.
— Да, хотя это удивило бы Протеса, который придерживался вполне мистических полурелигиозных взглядов на ГТМ, — сказал Пафлагон. — Любая современная версия протесизма должна согласовываться с доказанными теориями, не только космографическими, но и эволюционными. Однако я не соглашусь с полемическойчастью вашего высказывания, фраа Лодогир. Мой новый тезис — куда более умеренный и резонный.
— О, простите! Мне казалось, когда человек заходит в своих утверждениях дальше, его тезисы более далеко идущие?
— Я всего лишь следую логике. Как вы сами заметили во время пленария с фраа Эразмасом, самое резонное утверждение — наиболее экономичное, то есть наименее сложное. Я утверждаю, что информация течёт по фитилю примерно так же, как из прошлого в настоящее. При этом она, в частности, производит физически воспринимаемые изменения в нервной ткани…
— Тогда-то, — вставила суура Асквина для ясности, — мы и видим истины о кноонах.
— Да, — сказал Пафлагон. — Здесь мы имеем ГТМ и столь любимый фраа Лодогиром теорический протесизм. Однако нервная ткань — просто ткань, просто вещество, подчиняющееся законам природы. Она не волшебная и не духовная, что бы вы ни думали о моих убеждениях по данному поводу.