Анафем
Шрифт:
Корландин благополучно справился с затычкой, нацедил вина в лабораторную колбу и разлил из неё по стопочкам. Первую вручили мне, но я знал, что нельзя пить сразу. Когда все за столом получили по стопочке (Корландин — последним), он поднял свою, поглядел мне в глаза и сказал:
— За фраа Эразмаса, по случаю его выхода на свободу, чтобы она была долгой и радостной и чтобы он воспользовался ею с умом.
Зазвенели сдвигаемые стопки. Меня несколько
Ощущение было волшебное, как будто пьёшь любимую книгу. Остальные выпили стоя. Теперь они сели, и я увидел другие столы. Некоторые инаки повернулись ко мне и подняли кружки с тем, что уж они там пили, другие увлеченно беседовали о своём. В дальних концах трапезной, в основном поодиночке, стояли те, с кем я больше всего хотел поговорить: Ороло, Джезри, Тулия и Халигастрем.
Ужин оказался длинным и не слишком аскетичным. Мне подливали и подливали. Я чувствовал себя в центре внимания и заботы.
— Отведите его кто-нибудь к лежанке, — сказал какой-то фраа. — Ему достаточно.
Меня взяли под руки и помогли встать. Я дал проводить себя до клуатра и сказал, что дальше не надо.
За время в соборе я хорошо изучил, какие части клуатра не просматриваются из окон инспектората, поэтому сделал несколько кругов по саду, чтобы прочистить голову, и сел на скамейку, которая была оттуда не видна.
— Ты сейчас в сознании, или мне до утра подождать? — спросил голос. Я поднял глаза и увидел Тулию. Кажется, она меня разбудила.
— Садись.
Я похлопал по скамейке рядом с собой. Тулия села, но на некотором расстоянии, чтобы можно было устроиться поглубже, и повернула ко мне голову.
— Я рада, что ты вышел, — сказала она. — Здесь столько всего произошло.
— Это я понял. А вкратце рассказать можешь?
— Что-то… что-то не так с Ороло. Никто не понимает что.
— Брось! Звездокруг закрыли. Чего тут ещё понимать?
Видимо, мой тон задел Тулию, потому что она ответила обиженно:
— Да, но никто не знает почему. Нам кажется, что Ороло знает и не говорит.
— Ладно. Прости.
— Потому и элигер так прошёл. Некоторые фиды, про которых все думали, что они пойдут к эдхарианцам, выбрали другие ордена.
— Я заметил. А почему? В чём логика?
— Я не уверена, что тут есть логика. До аперта все фиды точно знали, чего хотят. Потом всё случилось разом. Инквизиторы. Твоя епитимья. Закрытие звездокруга. Призвание фраа Пафлагона. Наших это встряхнуло. Многие задумались.
— О чём?
— Например,
— Потому что они не в фаворе?
— Они всегда не в фаворе. Но увидев, что произошло с тобой, ребята поняли, что неразумно отворачиваться от этой стороны концента.
— Кажется, до меня начало доходить, — сказал я. — То есть, например, Арсибальт, пойдя к реформированным старофаанитам, которые и не мечтали его заполучить…
— Может приобрести большой вес прямо сейчас.
— Я заметил, что за ужином он клал главное блюдо.
(Обычно эта честь предоставлялась старшим фраа.)
— Он может стать пе-эром. Или иерархом. Может быть, даже примасом. И бороться с тем идиотизмом, что творится тут в последнее время.
— Так что те, кто всё-таки пошёл к эдхарианцам…
— Лучшие из лучших.
— Как Джезри.
— Совершенно точно.
— Мы заслоним вас, эдхарианцев, защитим на политическом фронте, чтобы вы могли заниматься своим делом, — сказал я.
— Всё точно, но кто «вы» и кто «мы»?
— Очевидно, что завтра ты пойдёшь к эдхарианцам, а я — в Новый круг.
— Этого все ждут. Но будет наоборот, Раз.
— Ты держала для меня местоу эдхарианцев?
— Ты мог бы выразиться и поделикатнее.
— Неужели я так сильно нужен эдхарианцам?
— Нет.
— Что?!
— Если бы они устроили тайное голосование, ты мог бы и не победить. Прости, Раз, но я должна быть честной. Очень многие сууры хотят, чтобы я пошла к ним.
— Я почему нам не пойти к ним вместе?
— Это невозможно. Я не знаю подробностей, но Корландин с Халигастремом о чём-то договорились. Решение принято.
— Если я эдхарианцам не нужен, так что вообще обсуждать? — спросил я. — Ты видела, какой бочонок выставил мне Новый круг? Они давно меня к себе заманивают. Почему бы мне не пойти к ним, а тебе — в любящие объятия суур эдхарианского капитула?
— Потому что Ороло хочет другого. Он сказал, что ты нужен ему в команде.
Я чуть не расплакался.
— Вот что, — сказал я после долгого молчания. — Ороло знает не всё.
— О чём ты?
Я огляделся. Клуатр показался мне слишком маленьким и тихим.
— Давай пройдёмся, — предложил я.
Снова я заговорил только на другом берегу реки, когда мы шли в лунной тени под стеной. Тут-то я и рассказал, что делал во время воко.
Тулия долго молчала.
— Отлично! — сказала она наконец. — Это всё решает.