Анафема
Шрифт:
[И откуда в вашей маленькой головке такие мысли…]
[Берта Вервандланг.]
Подав команду Грегору, Астра покинула пределы замка. Дракон трусцой побежал вниз по склону. Дилижанс заправляемый Норенсом двинулся следом. Алера сидела на высоком облучке рядом с юношей. Сын Запада всё ещё был чернее тучи, а лиса плохо разбиралась в человеческих взаимоотношениях, чтобы его успокоить.
[Офицер, мне будет проще помочь, если вы расскажите кто эта Берта.]
[Хах, всюду дискриминация. Признайся, ты не слышал этого имени просто потому, что оно принадлежит женщине?]
[Решили
– Ничего подобного… – протянула Росса. Говорить вслух ей было сподручней.
– Запомните наконец: хотите уважения – уважайте в ответ, хотите признания – забудьте унижать других. Это основной принцип равенства. Вы уже говорили об этом с Энтинусом в городе гномов. Если и сейчас мои слова не возымеют эффекта, я решу, что вы необучаемы.
– Берта – та самая алхимесса, измыслившая способ делать детей без мужчин. Она – мой кумир, эталон волшебницы.
– Понятно. И как же уважаемая мэтр Вервандланг сумела на вас повлиять?
Волшебница зажмурилась и хлопнула себя по щекам. Она очень хотела, чтобы Эфия понял её, а для этого ей нужно было успокоиться.
– Ты прав, вся моя жизнь борьба, но началась она не с презрительного отношения к волшебницам, и даже не с попыток матушки выдать меня замуж. Помнишь девочку на экзамене, светленькую такую? Которая ещё в обморок упала от моего выброса маны. Дочка легата она. Мы дружили в младших классах, а потом как-то… Ну не суть. Пришла она однажды в аудиторию вся бледная, руки дрожат, губы синие. Я давай расспрашивать. Оказалось, её отец в свою комнату девочек таскает и… Как подружка тогда выразилась: «борется с ними голый в кровати, а они кричат и плачут». Я сначала решила, что он просто садист…
Вздохнув после долгого монолога, Астра глотнула из фляги.
– Общий посыл мне понятен, – выдержав паузу произнёс Эфия.
Дилижанс начал их догонять, и волшебница велела Грегору ускориться.
– Мне стало страшно за подружку, но, бежать к дяде за помощью, не разузнав в чём суть да дело, я не могла. Вот и пошла в библиотеку.
– Нашли, что искали?
– Увы и ах, профессор. Все книги в Лампаре рецензируются церковью. Соитие в них описано очень туманно. Листала-листала, так ничего и не нашла, пока… В большой анатомической энциклопедии кто-то оставил здоровенную кляксу на странице с изображением мужских половых органов, а на полях подписал: «Берта Вервандланг!». Фамилии алхимессы в каталоге не оказалось и мне пришлось несколько часов бродить меж стеллажей.
– И как, успешно? – усмехнулся Эфия.
– В точку. Книга называлась «Территория женщин». Её так далеко запихали, словно спрятать хотели. Труд Берты открыл мне глаза на злодеяния мужчин! «Мы вынуждены жить по соседству с животными, которыми правят низменные желания. Все их слова – фикция, перед лицом похоти». Эти строчки буквально въелись в моё сознание!
– Разве может для волшебницы, человека науки, одна-единственная книжка стать точкой в конце предложения?
–
– Что же, полагаю, слова здесь излишни. Вместе этого, позвольте вам кое-что показать.
***
Солнца не было весь день, дул пронизывающий ветер. Устойчивая к холодам Алера, сидя на облучке, беззаботно болтала ногами. Вкупе с высокой температурой, присущей лисам, её тело, то здесь, то там покрывал лёгкий рыжий пушок. Норенс таким похвастать не мог. Погружённый в тяжкие думы, он до боли сжимал заиндевевшие руки.
– Вот, – произнесла девушка, взяв кисти юноши в свои.
Когда по телу потекло спасительное тепло, сын Запада вздрогнул. Подсев ближе, Алера обняла Норенса своим пушистым хвостом.
– Лучше?
– Пожалуй… Спасибо, – бывший дворянин натянуто улыбнулся.
– Ты влюблён в Россу?
От столь бестактного вопроса юноша слегка растерялся.
– Я… не знаю. Она спасла… Нет, не так. По её просьбе мне уже дважды спасли жизнь. Вот такой я, вечно сомневаюсь, не знаю, что чувствую, не знаю, как дальше жить…
– Разве просто жить недостаточно? – лиса улыбнулась в ответ. Будь на небе солнце, оно грело бы слабее, чем её улыбка.
– О чём они говорят? Ты ведь слышишь?
– Слышу, но не скажу. Там много сложных слов, боюсь ошибиться.
Пересказать диалог девочки с артефактом, для Алеры означало влезть не в своё дело. Вместо этого девушка обняла Норенса, чтобы согреть. Разговор ни о чём помог сердцу парня немного «оттаять». Прервал беседу Грегор. Дракон остановился и начал, фыркая, рыть лапой землю. Астра не двигалась и спутники решили её проверить.
– Она… плачет? – сказала девушка, приблизившись к волшебнице. Сын Запада стоял поодаль, он всё ещё не был уверен, как вести себя с Россой.
– Кхм… Не плачу я. Глаза перед входом в транс закрыть забыла. Сама попробуй несколько часов не моргать, – отмахнулась дзе, поспешно вытирая щёки платочком.
Чуткие ушки Алеры уловили дрожь в голосе девочки, но спорить она не решилась.
– Пойду погреюсь в ванной, – сказав это, Астра, пряча лицо, удалилась.
– Она плакала… – прошептала лиса, когда за волшебницей хлопнула дверь дилижанса.
– Поделом, – хмыкнул Норенс. Ему очень хотелось быть безразличным к красновласой спутнице.
Зайдя в ванную, Росса потянула ручку алхимического аппарата. Медный пузан заворчал, заёрзал. Эликсиры в его объёмном нутре пришли в движение. Нагретая химической реакцией вода наполнила стоящую подле широкую кадку. Проверив засовы на окне и двери, девочка разделась и села в кадку, понуро обняв колени. Астра совсем не замёрзла: во время обучения температуру её тела поддерживал Эфия. В ванной она просто хотела побыть одна.
[Надеюсь моя хозяйка всё запомнила из сегодняшнего урока?] – спросил терминал.