Analyste
Шрифт:
Через некоторое время он дошел до обширной поляны, окруженной по периметру древней бронзовой оградой с вполне современной колючей проволокой. За оградой патрулировали несколько ангелов особенно устрашающего вида. Над поляной высилась ажурная сторожевая вышка, на верху которой ясно различалась счетверенная зенитная пушка. Было понятно, что он попал в необычное даже для Рая место. Увидев его, охрана напряглась и потянулась к ограде. Скорострельная пушка на башне грациозно сделала полный оборот и уставила все четыре ствола в его направлении. И тут он понял, что же они охраняли: посреди поляны стояло огромное старое фруктовое дерево,
— Спаси Господи! — поприветствовал его ангел-охранник, первым подошедший к ограде. — Просто любопытствуешь или какое дело есть?
— Просто любопытствую, — миролюбиво ответил Аналитик. — А то, может, яблочко дадите погрызть? Хоть гнилое?
— Иди-ка ты, милый, любопытствуй в другом месте, — недружелюбно посоветовал подошедший начальник караула. — А то тут у нас уже раз были туристы.
Охранники заржали. Смеясь вместе с остальными солдатской шутке по поводу Адама и его супруги, Аналитик внимательно наблюдал за маневрами двух небольших животных, неведомо откуда взявшихся под Древом Познания. У него было сильное подозрение, что этих животных он очень неплохо знал и что два шкодливых грызуна нашли себе очередное приключение. Подозрительные действия воровато оглядывавшихся вредителей навели Аналитика на мысль продолжить общение с охраной, и он решил показать им свои часы. Уникальный механизм сверкнул желтым алмазом и намертво приковал внимание ангелов, на некоторое время потерявших дар речи.
— А может, все же дадите гнилушку? Буду готов пожертвовать шедевром!
На лице начальника караула изобразилась нешуточная зависть, досада и даже, по мнению Аналитика, желание экспроприировать подарок Галилео. Но охрана, видимо, действительно была, как и предупреждал архистратиг, надежной, и потому последовало категоричное предупреждение:
— А ну, вали отсюда, искуситель! Уж не Лукавый ли тебя послал?
Аналитик, увидевший исчезающих в траве Альфреда и его жену Сюзанну со светящимися плодами в зубах, улыбнулся и не стал спорить. Он очень надеялся увидеть, на что же будет способна крыса, откушавшая от непростого яблока.
Когда он вернулся к дому, его ждали. На знакомой мраморной скамье с бокалом вина в руках сидела Лена. Время от времени она смеялась знакомым возбуждающим смехом в ответ на шутки столпившихся вокруг нее и прямо-таки облизывающихся ангелов. Увидев ее голову с тяжелой шапкой немного растрепавшихся золотых волос, кокетливо сидящую на длинной, грациозно изогнутой шее, наш герой в очередной раз поразился эффекту, производимому ее внешностью, и своей самодеструктивной натуре, позволившей ему отказаться от такой женщины. Лена наконец обратила на него свое внимание. Шум тут же утих, и ангелы с завистью и некоторой неприязнью переключились на обскакавшего их земного придурка. Лена посмотрела серьезным испытывающим взглядом и сказала очень отрезвляющим и не допускающим возражений тоном:
— Ну что ж, мальчики, с вами было очень весело. А теперь, мои хорошие, мне нужно будет переговорить с этим молодым человеком.
«Мальчики» нехотя ретировались, Лена подвинулась на скамье и похлопала ладонью рядом с собою. «Молодой человек» без споров сел на теплый мрамор и вдохнул знакомый,
— Я знаю, поручик, что по-прежнему могу затащить тебя в постель и что ты не скоро из нее выйдешь. Другое дело, что наутро ты все равно будешь думать об этой мамаше-одиночке.
Аналитик боковым зрением посмотрел на виднеющуюся из-под одежды грудь отвернувшейся Лены, на по-детски трогательные завитки волос на стройной шее, откашлялся и хрипло ответил:
— Ты права, у меня по-прежнему в твоем присутствии слабеют колени. Хотя странно: обычно, когда встречаешь бывшую возлюбленную, ощущение такое, как будто наткнулся на воскресшего мертвеца.
— Что было бы неудивительно, учитывая, что мы находимся в загробном мире, — засмеялась Лена. — В любом случае, — уже более серьезно сказала она, — мой род деятельности не предполагает забвение людей, встретившихся на моем пути. Но хватит об этом. Давай-ка, моя потерянная любовь, поговорим о твоем ближайшем будущем. По моему мнению, тебе нужно бежать из Рая. Никаких надежд на суд беспристрастный и справедливый у тебя не будет. Египтянин почему-то боится тебя до смерти и сделает все, чтобы при любом исходе процесса ты исчез или был навечно изолирован. Мне он предложил лжесвидетельствовать против тебя, на что я согласилась. Да, да. И не потому что ты — тварь неблагодарная, а потому что это по крайней мере ненадолго усыпило его бдительность и дало тебе несколько часов…
Аналитик, до этого рассеянно поглядывавший на райское небо с его обычным набором летящих в различных направлениях ангелов, парящих в состоянии опьянения или религиозного экстаза праведников и несущихся представительских колесниц, неожиданно увидел что-то интересное и, положив руку на теплое Ленино запястье, прервал ее. Лена с удивлением подняла голову вверх.
— Леночка, как ты думаешь, кто в этом заведении может летать на крылатом осле?
— Из тех, что я знаю, на это способен лишь один человек. Он слишком велик, чтобы стесняться своего старого друга. Все остальные давно пересели на коней и в колесницы. Должно быть, это твой адвокат.
Ишак с Учителем на спине с комичной грациозностью сделал круг над дворцом и осторожно опустился возле собеседников. Облаченный в рясу Учитель слез с ослика, похлопал того по спине, шепнул что-то в мохнатое ухо и отправил пастись. Ослик тут же нагадил на клумбу и издал по этому поводу звуковой сигнал, выражающий глубокое и искреннее удовлетворение. Охрана заповедника даже не рыпнулась: ангелы явно были впечатлены посетителями вверенного им объекта.
Учитель подобрал драную рясу и подошел к двум бывшим любовникам. Он с дружелюбным любопытством посмотрел на Лену и поздоровался:
— Спаси тебя Господь, сестра! Меня зовут Учителем, но на самом деле я плотник.
— Спаси Господь и тебя, Учитель. Меня зовут Еленой, и я продаю свое тело грешникам и праведникам. Хотя, как и ты, время от времени я занимаюсь и другими вещами.
Когда Лена начала говорить, Учитель вздрогнул и внимательно посмотрел в улыбающиеся глаза прекрасной развратницы. Аналитику было непонятно, то ли Лена делала сознательный вызов святому человеку, то ли просто констатировала факт, то ли иронизировала над собою. Учитель слегка поклонился и вежливо ответил: