Analyste
Шрифт:
— Что, обезьяна глиняная, думал, ты уже можешь и с нами, ангелами, тягаться?!
Аналитик не стал отвлекаться на «обезьяну». В Анголе, когда он был в гражданской одежде и без оружия, его так не раз обзывали расистски настроенные представители местного населения, и он, зная, где на самом деле этих самых обезьян можно найти, не особенно обижался. Вот и сейчас гораздо более актуальным был вопрос не о видовой принадлежности, а о том, как унести ноги. Короткая мысленная инвентаризация имеющихся ресурсов подтвердила наличие сидящих в боковых карманах двух испуганных лабораторных крыс, пулемета «МГ» с большим запасом обработанных калом патронов и трех наступательных гранат с взрывателем контактного действия, которые заботливый астроном тоже, судя по запаху, обработал известным способом. Не вступая в дальнейшие дискуссии,
Наряду с выстреливаемыми в воздух для обмана локаторов облаками фольги, последней надеждой авианосцев, к которым на конечном участке траектории со сверхзвуковой скоростью подлетает противокорабельная ракета типа «Экзосет», считаются батареи пушек типа «Фаланга». Шесть стволов, вращающихся с огромной скоростью, обеспечивают выстреливание максимально возможного количества бронебойных и зажигательных снарядов в остающийся до детонации промежуток времени. Этот промежуток времени до обидного быстротечен, и последний шанс обезвредить умную и очень дорогую ракету обычно пролетает быстрее, чем шкипер авианосца успевает произнести «…твою мать!» и, если сильно повезет, перекреститься. Соответственно, плотность огня на квадратный сантиметр у подобного оружия достигается настолько высокая, что все, попадающее в поле действия «последней надежды», превращается в тучу мелкодисперсного мусора.
Ангелы из «организованной группировки» Египтянина не видели подобное оружие в действии. Зато бывалые вояки принимали участие во многих библейских геноцидах. Не раз уничтожавшие десятками тысяч вновь досадивших Господу людишек, они использовали при этом разнообразнейший арсенал средств массового поражения. Не говоря уже о кондовом перерезании горла огненным мечом или побивании шаровой молнией. Поэтому удивить еще чем-то ветеранов служения Господу, повидавших болезни, метеоритные дожди и небесный напалм, было бы очень амбициозной задачей.
Тем не менее, когда Аналитик дал первую очередь из трофейного антиквариата, это произвело эффект, поразительно напоминающий залп «Фаланги», и он однозначно привлек внимание присутствовавших. Во всяком случае, тех, кто после этого еще оставался в живых. Пули «МГ», щедро орошенные калом Св. Бернарда, как к своему неприятному удивлению выяснили разбегающиеся подобно испуганным петухам небесные воины, действовали почище урановых бронебойных наконечников. Первым разлетелся на несколько одинаково тошнотворных частей упырь Азазел. За ним последовали стоявшие в первых рядах крылатые мытари, чья смерть ознаменовалась грязным облаком перьев, крови и влажных ошметков мяса. Чудесные пули крушили древнее железо реликтовых паровых котлов и гигантские шестерни, откалывали от стен огромные куски мрамора и находили разбегающихся, как встревоженные куры, карателей в самых дальних углах. Это была полная и безусловная бойня, и Аналитик дал своим противникам не больше шансов победить или спастись, чем американцы Республиканской гвардии Саддама Хусейна.
Пришедший в боевой восторг Аналитик не мог остановиться, пока не закончилась первая лента. Он за секунды зарядил вторую и начал добивать то, что еще имело хоть какую-то физическую форму. Когда пулемет наконец заклинило от всего попавшего в него дерьма, он бросил его на покрытую кусками тел мраморную плиту и полез за гранатами. Вместо гранаты он сначала по ошибке вытащил Альфреда и чуть было не оторвал тому хвост вместо чеки взрывателя. Раздавшийся визг привел его в чувство, и он сделал паузу, чтобы обозреть результаты боестолкновения. Единственным, что еще чудесным образом уцелело в пещере, оказались белый как снег Уриэль, стоявший столбом прямо перед Аналитиком, и стол с замученным помощником Михаила. Все остальное превратилось в толстый слой обломков, обрывков и объедков. Мутным взглядом убийцы Аналитик посмотрел на Уриэля и сказал:
— Не знаю, что старый святоша скушал на ужин, но это точно было что-то острое! Стой здесь и жди! Понял, недобитый? А ты знаешь, что мой дед вас, сволочей эсэсовских, в плен не брал?
Уриэль закивал белым лицом с плотно сжатыми бесцветными губами так же истово, как в свое время кивал ему Детектив во время встречи в морге. Аналитик подошел к столу с уже не подававшим никаких признаков жизни помощником Михаила. Магнитола молчала. Он достал одну из гранат, выдернул чеку, положил ее на покрытую смертным потом грудь небесного
— Ну а теперь мы прокатимся! Нагнись-ка, любезный!
Часть третья
When a certain shameless fellow mockingly asked a pious old man what God had done before the creation of the world, the latter aptly countered that he had been building hell for the curious.
John Calvin, Institutes (1536)
Когда один бесстыжий человек насмешливо спросил старого праведника, чем же Бог занимался до того, как сотворил мир, тот быстро нашелся и ответил, что Бог строил Ад для любопытных.
Джон Кальвин:. Институты (1536)
Глава 1
В прежней жизни писатель Амброс Бирс был заядлым и нераскаявшимся грешником. Он дважды воевал, хронически болел малярией и писал богохульные книги. Он спал с множеством женщин — замужними и девицами, белыми и черными, пил как конь, бил и был бит другими, женился, развелся, родил и похоронил двоих сыновей. Он долго был королем журналистики Западного побережья США и наделал немало шума на побережье Восточном, равно как и в викторианском Лондоне. Словом, он много чего повидал за свою богатую приключениями жизнь и заслуженно стал героем многих книг и вампирского боевика «От рассвета до заката III». Но даже жарким июньским днем 1864 года, в бою под горой Кенессо, когда пуля конфедератов расщепила ему висок, он не испытывал таких мук, какие ему пришлось переносить сейчас.
«Сейчас» означало бот уже полувековое исполнение ежедневного наказания, определенного ему безжалостной бюрократией Ада. Первоначально, когда он только попал сюда после смерти, произошедшей при никем пока не выясненных обстоятельствах (то ли пуля, то ли мачете мексиканского бандита, то ли цирроз печени), Служба Покарания обрекла его пить козлиную мочу пополам с денатуратом, пытаясь, видимо, таким образом дать понять, что не надо было, дядя, так злоупотреблять спиртным в жизни мирской. Спустя несколько десятилетий демоны из отдела инспекций, к своему немалому удивлению, обнаружили, что старый алкоголик не только не испытывает отвращения к предписанному коктейлю, но еще и предпочитает его всем прочим из широчайшего ассортимента, доступного полноправным обитателям Геенны Огненной. И вот, чтоб было неповадно всем прочим алкоголикам, Амбросу определили ежедневное мучение, изощренность которого вызвала холод в спине даже у видавших виды ветеранов грехопитомника.
Наказание заключалось в том, что каждый адский день отставной лейтенант Бирс должен был съедать две дюжины чизбургеров в местном франчайзе вселенской сети отравителей, заедая их соответствующим количеством порций жареной картошки и фруктовых пирожков. И если первоначально при объявлении нового приговора видавший виды Амброс хамски расхохотался в ролей демонов-инспекторов, то сейчас, спустя полвека и сотню тонн мученически съеденной дряни, ему было далеко не до смеха.
Ресторан, определенный демонами для мучений Бирса, находился у того места, что соответствовало Большому Порталу в христианском Раю: то есть непосредственно у Ворот Ада. Когда-то давно легендарный предприниматель и создатель сети унифицированных харчевен заключил сделку с соответствующим персонажем популярных народных мифов. Сделка, как и положено в подобных случаях, была скреплена кровью. Персонаж, однако, проявил обычно несвойственную ему наивность, так как не раскусил, что американский капиталист даже здесь смухлевал и умудрился подписать контракт кровью не своей, а телячьей, украдкой выбрызганной из пластикового баллончика.