Analyste
Шрифт:
Тут Уриэль сделал драматическую паузу:
— А теперь и самое главное! Законодатель — не Бог и не может дать твоей дочери глаза. Но их могут дать другие. Вот в этой папочке — адрес клиники в Швейцарии, где Джеки с большими шансами на успех могут трансплантировать донорские глаза.
— Какие глаза? — не поверила своим ушам Мари.
— Донорские! — не моргнув глазом, ответил Уриэль. — Обычно пациенты клиники покидают ее с несколько темноватыми глазами: ведь доноры попадаются преимущественно из нуждающихся частей мира. Но я персонально позабочусь о том, чтобы для Джеки они были подобраны такого же цвета, как у одного из ее родителей.
Тут Уриэль — большой специалист по извлечению глаз — нехорошо улыбнулся. Мари инстинктивно вздрогнула и на секунду замолчала.
— В этой же клинике, кстати, позаботятся и об отпечатках пальцев, — продолжил
Мари продолжала молчать. Уриэль обеспокоился. Его лучезарная улыбка несколько померкла.
— А вы ведь действительно постарели, — безжалостно сказала Мари побледневшему при этом ангелу, — разве такое возможно?
— Нет! Все обладающие душой существа в этом измерении — вечны!
— А вы уверены, что обладаете душой?
Уриэль обиженно промолчал.
— Так вот! — наконец сказала Мари и достала из кармана договор, подписанный с Законодателем. — Я отказываюсь от причитающегося мне и моей дочери.
Уриэль на мгновение лишился дара речи. Его красивое поблекшее лицо посерело еще больше:
— Да вы хоть понимаете, что творите? Ведь вы уже сделали все, что нам от вас было нужно! Ведь это глупость! Что и кому вы хотите доказать?!
Мари отрицательно покачала головой, сжала губы и с усилием порвала пергамент. Вдоль линии разрыва с треском пробежала череда искр. Договор потерял силу. Мать и дочь остались в Аду. С лестничной площадки доносились ругательства обколовшейся шпаны, ищущей свежую протоплазму. Уриэль опять предпочел уйти через стену.
В Луанде был тихий, безветренный вечер. Правда, те, кто понимал толк в погодных нюансах Южной Атлантики, могли заметить и подозрительный цвет облаков, и своеобразное поведение птиц, и несколько давящую атмосферу. Наконец, и данные космической съемки, и даже простой барометр — все предвещало шторм и бурную ночь. Больницы и морги, авиабазы и посольства — все проверяли запасные дизельные генераторы. Начальник электросети города привычно молился, чтобы она пережила и этот катаклизм. Морские суда спешно стремились укрыться в порту. Самолеты торопились либо побыстрее покинуть небезопасный район, либо, наоборот, совершить посадку до того, как все начнется.
Одним из этих самолетов был и самолет из Франкфурта, немного обеспокоенный экипаж которого доставил в Луанду полторы сотни ничего не подозревающих пассажиров. Правда, трое из них, прибывшие в Германию из Москвы, все же знали о предстоящем природном явлении, и это их несколько беспокоило. Ведь эти подтянутые мужчины не самого высокого, но и не самого низкого роста, с ничем не примечательными лицами, были членами элитного подразделения ГРУ, которое было издавна призвано выполнять поручения не столько советского (а затем и российского) государства, сколько приказы руководителя Главного Разведывательного Управления или в крайнем случае начальника Генштаба или министра обороны. Неоднократные попытки чекистов инфильтрации в подразделение своего человека или, на худой конец, перевербовки одного из военных с угрюмым повторением заканчивались одним и тем же: несчастными случаями при прыжках с парашютом, гибелью от неосторожного обращения с оружием или, наконец, кондовым «засыпанием» за рулем. Чекисты злились, и злились сильно, но в то же время не могли не отдать должное профессионализму старых конкурентов, чью организацию им так и не удалось прихлопнуть за все эти более чем семьдесят лет.
Прибыв в Луанду, вышеуказанная троица была встречена Полковником и сопровождена в расконсервированный офис «Aero Europa». Оперативники были должным образом впечатлены и «защитой фараонов», и самоуничтожающейся фермой сложнейшей шпионской аппаратуры, и приличным набором оружия и снаряжения. Сюда же спустя некоторое время прибыл и бывший офицер полиции Луанды, более известный читателю по прозвищу Детектив. Теперь Детектив был по совместительству информатором ГРУ, с зарплатой в американских долларах и кличкой Пророк. Агентурная кличка ему понравилась. Зарплата тоже. Детектив был трезв, серьезен и очень испуган. Он с волнением следил за тем, как четверо русских головорезов потрошили хорошо запечатанный контейнер со специальным снаряжением, доставленный накануне чартером через одну из арабских стран.
Снаряжение включало любопытные штуки вроде бронежилетов с динамической защитой, несколько похожей на ту, что ставят на современные танки для противодействия бронебойным снарядам. Отличие же этой,
Информатор с кличкой Пророк только сидел в сторонке и дивился всем этим достижениям советско-российской военной мысли. Несмотря на согласие участвовать в операции по захвату слуги Божьего, у него, помнящего и зомби, и рыбу с щелкающими челюстями, и два ящика безголовых кур, идущих на него македонской фалангой, все же существовали немалые сомнения не просто в ее успехе, но и в том, насколько реально пережить подобную авантюру, избежав зияющей дыры вместо сердца, с целыми глазами и непомрачившимся рассудком.
Естественно, ни Полковник, ни Пророк не стали делиться с прибывшими суперменами информацией по поводу настоящей природы объекта охоты. Для вызванных оперативников ГРУ это был просто редкостный мутант, обладавший способностью летать и использовать либо лазер, либо шаровые молнии в качестве выбранного оружия. Мутант обладал свойствами, чрезвычайно интересными для возрождающейся российской науки и особенно тех ее сфер, которые были заняты разработкой новейших средств нападения и защиты. Для троицы суперменов подобного объяснения было вполне достаточно: мутант, так мутант! За свою богатую приключениями жизнь видали они мутантов и покруче (особенно в Чечне — вот там действительно выродки попадались!): с боевыми потерями или без, всех можно было взять за хобот и/или ликвидировать, или доставить в указанное начальством место. О том, что после поимки «мутанта» его надо будет заставить перенести группу захвата в Рай, троица имела самое рудиментарное представление. Было оно приблизительно на уровне того, что схваченный мог привести их в ближневосточную юрисдикцию, где спрятано похищенное оружие массового поражения. Оперативники были обучены как взрывать, так и обезвреживать многие виды ядерного, химического и бактериологического оружия. Они могли это сделать с любым российским боеприпасом, а также с большинством американских или китайских. Они были обучены делать это в песчаную бурю, в речном иле и в затонувших субмаринах, с закрытыми глазами и одной рукой. Поэтому они, конечно, волновались, но не занимались ерундой вроде написания последних писем детям, женам и любовницам.
В общем, когда ближе к полуночи компания шпионов выдвинулась в расположение католического собора, лишь у Детектива было тоскливое настроение предчувствовавшего расплату за вмешательство в жизнь небожителей. У Полковника же и оперативников оно было напряженно-охотничье: как раз такое, с каким и надо идти на медведя, ангела или чеченского полевого командира. В этот поздний предштормовой час площадь перед собором была, как всегда, пустынна. На всякий случай, чтобы предотвратить появление нежелательных посетителей в самый разгар мероприятия, Детектив, одевшись в форму дорожной полиции и расставив временные заграждения, должен был контролировать выходящие на площадь улочки. Сам собор тоже оказался пустым, и оперативники, уже в полном снаряжении, смогли сэкономить две канистры усыпляющего газа для временной нейтрализации свидетелей-католиков. Наконец, заняв заранее спланированные места боевых расчетов и проверив каналы боевой связи, участники засады успокоились и стали ждать. Единственным источником освещения служили отблески гигантских молний, бивших в Атлантический океан пока далеко, за десятки миль от еще спокойного берега.