Analyste
Шрифт:
— Как вы думаете, зачем убийцам потребовалось удалить одному из моих друзей глаза?
Швейцарец медленно избавился от углекислого газа и прислонился к реликтовому фонарному столбу. Ему было нехорошо. «Ага!» — подумал Аналитик. Пришлось усаживать швейцарца на песок и срочно посылать беспризорников за «газозой» (кока-колой местного производства сомнительного качества: иногда в этом напитке, например, отсутствовал газ). После этого Аналитик усадил швейцарца в «Вольво» и отвез в гостиницу. В номере, под свежей струей кондиционера и со стаканом виски в клешне,
Аналитик уже знал о не так давно возникшем необычном спросе на редкую разновидность алмазов. В этот раз швейцарец рассказал и о некоторых других подробностях. Так, спрос на желтые алмазы явно присутствовал. Причем не просто на желтые алмазы, а на те, что были большого размера и абсолютно чистыми. А как известно, в природе таковые почти не встречаются: обычно однородная углеродная «супермолекула» алмаза включает до пяти процентов примесей вроде кварца, граната или пузырьков азота. Поскольку примеси имеют тенденцию концентрироваться на периферии кристалла, то можно было предположить, что большой размер необходим для вырезания относительно гораздо более чистой середины.
Спрос, по крайней мере частично, был вполне платежеспособным и легитимным. Необычным было только то, что никому из солидных дилеров не удавалось понять, кто же стоит за этими покупками. Другая интересная подробность заключалась в том, что параллельно «легитимному» спросу существовал и другой — условно «не легитимный». Проще говоря, кто-то охотился за желтыми алмазами особой чистоты, грабя, воруя и убивая с невиданной доселе жестокостью. Что было очень странно. Одним из объяснений могло быть то, что действовали две конкурирующие силы. Причем одна из них явно решила действовать вне существующих законов, и было совершенно непонятно почему. Казалось, прошли времена, когда из-за куска пусть даже довольно ценного минерала убивали и грабили в таких заметных масштабах. И, наконец, последнее откровение уже полечившегося стаканом виски швейцарца заключалось в следующем:
— С помощью контактов в Интерполе мы пока смогли связать вместе шесть убийств, имеющих отношение к желтым алмазам. Во всех шести случаях жертвы были убиты с помощью лазера огромной по существующим меркам мощности.
— Что значит — огромная мощность?
— Это значит, что такие лазеры на сегодняшний день существуют в виде, определенно исключающем их ношение в кармане. Устройства с подобной мощностью и стоимостью могут существовать и использоваться пока лишь с одной целью.
— Какой же?
— Гуляют слухи, что подобные устройства уже установлены на американских и российских космических аппаратах для целей противоракетной обороны.
Озадаченный Аналитик тут же вспомнил дыры, пропаленные в телах его соратников. Трудно было представить, кому и зачем понадобилось тащить многотонную лазерную пушку для испарения спутников и баллистических ракет на загаженный пляж косы Луанды, чтобы лишить жизни двух офицеров ГРУ. Непонятно было и то, как эта пушка потом была эвакуирована
— И последнее. В двух случаях из шести у жертв отсутствовали головы: остались просто обугленные обрубки шеи. В остальных же у убитых отсутствовали глаза, причем удалены они были очень аккуратно: кем-то, разбирающимся в этом на уровне хирурга.
Аналитик тут же вспомнил нездоровый интерес начальства к этой подробности и подумал, что в Москве тоже прослышали о происходящем.
— И какие у Интерпола есть версии?
— Пока лишь одна: они имеют дело с еще не объявившей о своем существовании сектой, которая может придавать особое ритуальное значение именно указанной категории драгоценных камней.
— А почему тогда две группы, охотящиеся за этими камнями? Это что, тоже ритуал, когда одни покупают, а другие — убивают?
— Пока неизвестно. По в любом случае события вчерашней ночи заставляют меня и мою фирму еще более насторожиться по поводу данного товара. Боюсь, что мы более не будем им заниматься: происходящее с ним пока нельзя объяснить с точки зрения здравого смысла и коммерческой логики. Вдобавок это слишком опасно. Вот ваша организация, возможно, и смогла бы потягаться с загадочными убийцами.
— Вы имеете в виду «Aero Europa»?
— Бросьте! — невесело улыбнулся швейцарец. — Мы, конечно, простые торговцы, но тоже обладаем возможностью наводить кое-какие справки. В европейских спецслужбах всегда будут люди, желающие помочь европейскому бизнесу и получить прибавку к зарплате. И поверьте: получив дополнительную информацию, я стал с еще большим почтением относиться к вашим погибшим партнерам и, соответственно, к вам.
— Так что вы теперь будете делать: все же останетесь еще на два дня?
— Нет, я покину Анголу как можно быстрее. Советую и вам сделать то же самое или по крайней мере держаться от всего этого дела с желтыми камнями как можно дальше.
Попрощавшись с швейцарцем, Аналитик направился обратно в офис. Там, после ритуала отключения охранных систем, он нашел на автоответчике сообщение. Сообщение было надиктовано местным полицейским из отдела убийств. Детектив с прискорбием сообщал о смерти компаньонов Аналитика и любезно просил прибыть для их опознания и неизбежной в таких случаях беседы.
Судя по всему, этот день обещал стать не менее долгим, чем предыдущий. Для полного же комплекта нежеланных телефонных звонков не хватало лишь бывшей жены и прямого московского начальства. Начальство имело обыкновение говорить одним и тем же похоронным голосом на любую тему, а потому никогда нельзя было понять, будут ли тебя повышать в звании или, наоборот, отправят на перековку куда-нибудь за Полярный круг, на станцию радиоперехвата с неотапливаемыми удобствами во дворе и единственным живым существом женского пола на тысячу квадратных километров в лице оленихи Глуши. Аналитик переписал на бумагу координаты детектива, стер сообщение и послал донесение в «Аквариум».