Анатомик
Шрифт:
– Объясняю популярно!
– повернулся Влад к Рите.
– Разбавленная кислота, стекавшая в виде техногенных вод под фундамент завода, действовала на слагающие его известняковый породы, как ацетон на пенопласт. Смотрите сюда, пока хозяева пенопласта этого не видят!
С этими словами, он щедро полил пенопластовую плиту ацетоном, вылив почти половину бутылки. Под действие растворителя, в ровной поверхности плиты, шипя и пузырясь, начали моментально образовываться уродливые дыры и каверны. Через некоторое время, плиту проело насквозь, и она была
– Здорово!
– восхищенно проговорила Рита.
– Ага, здоровее не бывает! Ладно, пойдемте отсюда, пока никто не видел!
– Влад, вернул ацетон рабочему.
– Ну, вот вроде и все! Если у вас больше нет вопросов, я, пожалуй, откланяюсь, извините - работа! Пойдемте, я вас провожу.
На первом этаже здания царил приятный полумрак. После яркой солнечной улицы глаза еще какое-то время привыкали к недостатку света. Рита зябко поежилась и чихнула. В холле завода, где ни находились, стоял могильный холод. Вдобавок ко всему, из многочисленных дыр и щелей, которых в старом здании было великое множество, тянуло сквозняком.
Проведя гостью через холл, Влад кивнул толстому охраннику, клевавшему носом в будке, возле центрального входа и вывел девушку на улицу.
– Ну и как вам экскурсия, понравилась?
– щурясь на солнце, спросил Влад.
– Да, весьма информативно и познавательно, - ответила Рита, надевая темные очки, - Ой, чуть совсем не забыла! Большое вам спасибо за интервью! Была очень рада познакомиться! Ну, наверное, до свидания? Может быть, еще увидимся.
– Не сомневаюсь, был рад знакомству!
– Влад, улыбаясь, осторожно пожал протянутую руку.
Девушка сбежала по ступеням вниз, и торопливо посмотрев на часы, направилась к автомобильной стоянке. Остановившись возле своей машины, она еще раз оглянулась и помахала Владу рукой на прощание. Тот вздохнул, и невесело усмехнувшись, тоже поднял руку.
Он всегда умел произвести на женщин впечатление. Но с годами, дальше этого самого произведенного впечатления дело не заходило и, как правило, заканчивалось ничем.
Влад, несмотря на свои тридцать с небольшим, по-прежнему оставался Владом, а не Владиславом Ивановичем. Большинство его ровесников давно уже называли по отчеству, а он как был просто Владом двадцать лет назад, так им и остался, даже разменяв четвертый десяток. Это льстило его самолюбию, так как благодаря этому он чувствовал себя значительно моложе.
Ранний визит корреспондента выбил Влада из графика. Мысленно он отругал себя за то, что так легко повелся на ее юные чары. Тем более, с самого начала было ясно, что эта история не имеет продолжения, лишь одни сплошные пустые хлопоты.
Посмотрев на часы, Влад недовольно поморщился, было уже около одиннадцати.
С минуту на минуту должны были подвезти раствор бетона для закачки в карстовую полость под Титаником, а еще решительно ничего не было готово. Негромко выругавшись, он отправился проверять, насколько интенсивно его подчиненные отрабатывают свой хлеб.
В комнате на втором этаже, которая
Взяв со стола ярко-оранжевую монтажную каску, Влад нахлобучил ее себе на голову и, заперев бытовку, направился в подвал. Спустившись по лестничной клетке вниз, он добрался до двери, ведущей в подвал.
Собственно это был не подвал, в полном смысле этого слова. Потому, что когда-то это было заводское бомбоубежище. Массивная дверь со штурвалом запорного замка вполне соответствовала своему назначению и по мысли проектировщиков, видимо должна была выдержать прямое попадание ядерной бомбы.
Дверь была приоткрыта. В темноту уходили многочисленные кабеля и провода, обеспечивающие электроэнергией бурильный станок и насосы, установленные в непосредственной близости от трещины, которая расколола фундамент здания. Стукнувшись каской об тусклую, низко висящую лампочку, Влад протиснулся вовнутрь.
Пройдя несколько шагов по темному узкому проходу, он свернул налево и оказался в более широком коридоре. Под самым потолком, вдоль всего помещения, как елочная гирлянда, тянулся ряд лампочек, тускло освещавших коридор. В дальнем конце, из-за поворота послышались приглушенные голоса.
Свернув в очередной раз, Влад оказался в большом темном помещении. Дальний угол был ярко освещен большим круглым прожектором, свет которого казался ослепительно белым на фоне окружавшей его темноты. Здесь было еще холоднее, чем наверху и Влад пожалел, что не накинул куртку.
Споткнувшись о толстый гофрированный шланг, прикрепленный к патрубку насоса, Влад вступил в ярко освещенный круг. Трое его подчиненных стояли вплотную перед фундаментом и о чем-то оживленно спорили. Возле них валялись, небрежно брошенные, ломы и лопаты.
– Почему не работаем?
– поинтересовался Влад.
– Сейчас миксер с бетоном придет, а у вас еще конь не валялся!
– А, начальство явилось! Наконец-то соизволило почтить нас своим присутствием!
– язвительно прокомментировал его появление коренастый крепыш, руки которого были сплошь покрыты, синей зоновской татуировкой.
– Шеф, все под контролем! У нас просто маленькое, внеплановое производственное совещание.
– Ну, правильно, что бы ни делать, лишь бы ничего не делать! Толян, почему до сих пор ничего не готово?
– недовольно покосился на него Влад.
– Да, все в полном ажуре!
– заверил его бригадир, ткнув пальцем в торчащий из земли конец трубы, диаметром в полторы ладони.
– Бетон будем качать вот в эту трубу.
– А если она заполнится?
– язвительно спросил Влад.
– Да у нас по подвалу уже с полдюжины скважин наверчено!
– рассмеялся Толян.
– Говорю, же не переживай, все в норме!
– Ладно!
– махнул рукой Влад.
– Ученого учить - только портить! Я в Медицинский университет, посмотрю, как там дела у второй бригады! Если, что звоните.