Анатомия глупости
Шрифт:
Это еще не любовь к себе, но уже гораздо лучше – скука вместо ненависти.
На первый раз достаточно. Но надо продолжать сеанс самогипноза, пока не появится хотя бы умеренный интерес к своему телу.
Это упражнение хорошо тем, что ваше общение с телом восстанавливается.
Физическая активность, массаж, сауна, прогулки – все это улучшает общение с телом. Надо просто это делать.
Следующее упражнение: выберите самую добрую из своих подруг, самую
Обсудите с подругой все свои тайные сомнения, задайте все вопросы, выскажите вслух все свои тайные мысли и страхи.
– Дорогая, как ты думаешь, у меня не очень толстоватая попа?
– Да как сказать… Ну, есть немного, толстоватая.
– А талия у меня нормальная?
– Если в профиль, то нормальная, а так…. А где у тебя талия, извини?
– Зато у меня длинные ноги…
– Да, если надеть туфли с 12 сантиметровым каблуком…
– Тогда нет ли у тебя случайно с собой мыла и веревки, пойти, что ли, и повеситься…
Конечно, это шутка, но где-то так, да…
То, что вы думаете о своем теле, будучи невысказанным, продолжает вас мучить, растет в вашей душе, как ржавчина, вы прячете это, а оно растет. Если вы называете эти вещи вслух, то они теряют силу над вами, они исчезают. Проверено, работает.
Следующее упражнение: вам надо оказаться в каком-нибудь людном месте и начать рассматривать людей.
Например, на автобусной остановке.
Рассматривайте людей, думая о том, что у них тоже есть тела, и они тоже стесняются своих тел. Вы это увидите. Найдите молодые и старые тела, красивые и безобразные, модные и не очень, девушек и парней, мужчин и женщин…
Вы должны почувствовать некоторое веселье, радость.
Следующее упражнение: рассмотрите тело обнаженного человека на репродукции, в энциклопедии.
Рассмотрите, наконец.
Никто у вас это теперь не отберет. Теперь можно.
А теперь один маленький секрет.
Нам не нравятся наши тела, потому что мы сомневаемся, понравится ли наше тело другому человеку.
Вот есть где-то другой человек, который однажды придет и скажет: «Слушай, ты, красавица, у тебя на самом деле не тело, а какой-то сарай, кошмар!»
Если этого человека не подпускать к нам близко, то окажется, что нам вполне удобно, уютно и приятно в наших телах.
А сколько всего приятного и полезного можно делать с телами! Можно водить их гулять, кормить, мыть, массировать, стричь волосы, целоваться, обниматься, дальше сами можете продолжить: одевать, раздевать, поить вином (без злоупотреблений!), можно курить, бросать их в воду, сбрасывать с парашютом, загорать и даже болеть.
Девушкам повезло – они еще красят глаза и губы, делают маникюр и ходят к косметологу.
Какому именно человеку вы боитесь
Кто и что говорил вам что-либо о вашем теле?
Кто и что говорил что-либо о телах других людей?
Чье тело не нравится вам?
Чье тело вам нравится?
Какое тело вы хотели бы иметь?
Похоже ли ваше тело на ваш идеал?
А теперь возвращайтесь к началу и пройдите по всем упражнениям и вопросам еще раз.
И без дураков, не ленитесь, а то так и будете бояться того человека, ну, который придет.
С телами более или менее понятно.
Теперь поговорим о нас самих.
Почему же мы себя не любим?
Ну, легче ответить на вопрос: почему не всегда у нас лето или почему не всегда светит солнце.
Себя любить вообще очень сложно, практически невозможно. Мы постоянно себя сравниваем с другими, и сравнение обычно не в нашу пользу.
Вспомните школу.
Первый класс, первые уроки, и уже учитель открывает рот и говорит: «А вот эти буквы кривые, а вот эта цифра неправильная». И ставит жирный красный кол.
Типа оценки знаний – один балл.
В моем школьном детстве была такая учительница по физике. Она была садисткой, сейчас я понимаю это.
Садистка – это не та, которая любит работать в саду и сажать цветочки. Это та, которая любит причинять боль другому человеку и наблюдать, как он страдает.
Это страдание возбуждает садистку. Ее глаза загораются, ноздри раздуваются, она дышит полной грудью, начинает притопывать и прихлопывать, голос звенит – у нее прилив энергии. Она счастлива.
Входя в класс, она устремлялась к доске и на ходу сообщала тему урока.
Не здоровалась. Не смотрела на нас.
Затем следовало быстрое объяснение новой темы спиной к классу, затем начиналась кульминация урока – фронтальный опрос.
Она задавала вопрос из предыдущего урока и поднимала учеников одного за другим.
Мои товарищи мычали и блеяли, потому что от страха теряли дар речи, а наша валькирия продолжала указывать пальцем на очередную жертву: ты, ты, ты…
Доходило до того, что столбами стоял весь класс.
Бедняги, те, до кого еще не дошла очередь, не догадывались даже заглянуть в учебник, чтобы ответить на ее вопрос. Все были парализованы.
Заканчивалась экзекуция тем, что из 30 человек хоть один, но выходил из ступора и отвечал на вопрос. Остальные получали оценку «два».
В классном журнале столбиком могли появиться 25–27 двоек. Она называла это «принципиальностью».
Позднее я видела такие же лица, как у нас, в фильмах про войну, когда фашисты выбирали из строя пленных группу к расстрелу. Ты, ты, ты и ты… очень похоже.