Анатомия глупости

Линдхолм Марина

Помните ли, о чем мечтали в детстве?

Что случилось с вашими целями?

Стали ли они ярче и сильнее или, напротив, померкли и растворились?

Кажутся ли вам ваши цели важными и ценными?

Или вы думаете, что ваши цели – нечто неважное, второстепенное, а главное – чтобы костюмчик сидел? То есть свадебное платье…

Теперь расспросите своего партнера о его целях, задайте те же самые вопросы, послушайте ответы и сделайте выводы.

Человек с сильными, яркими целями скорее всего достигнет успеха и принесет вам много

интересных минут и дней.

Человек без целей никуда не придет, будет бессмысленно шататься по жизненным просторам.

Часто целеустремленный человек заражает своей целеустремленностью и партнера, и тот как бы становится единомышленником, зеркалом своего более яркого друга. В народе это называется – она в нем растворилась, она дышит с ним одним воздухом…

Само по себе это неплохо, только такой отражатель светит не своим, а отраженным светом, и совсем не греет, если вам интересно это услышать…

Кстати, если вы не знаете, какая у вас цель – ничего страшного, надо только подумать об этом несколько дней, и цель обязательно появится из-под завалов памяти.

Она есть у каждого человека, только некоторые о ней забыли…

Ну и, наконец, очень важное действие – рассказать о себе и выслушать вашего предполагаемого партнера.

Сначала расскажите о себе. Кто вы, что вы, чего вы хотите, что любите, что не любите, чего вы хотите от партнерства, какой видите свою роль в паре, что вы собираетесь взять на себя, а что бы вы хотели, чтобы ваш партнер улаживал сам.

В этом моменте нет мелких деталей, здесь важно все, каждая мелочь.

Возможно, это действие займет долгое время – неделю, месяц, год, но зато вы убережете себя от неприятных сюрпризов.

Затем пусть ваш предполагаемый партнер расскажет, кто и что он, его желания и представления о ваших отношениях, о вашей и своей роли в вашей паре.

Если не возникло противоречий, и вы со всем согласны, делайте то, чего от вас ожидают, и побуждайте вашего партнера делать то, чего вы от него ожидаете.

Любовь и забота помогут вам пройти через этот период, и пусть все у вас будет хорошо!

Креативность

Я постоянно говорю о креативности, о способности создавать новое, о творчестве.

Давайте посмотрим на это, потому что тема уж больно интересная.

Меня очень умиляют женские журналы по рукоделию, где на вкладках с выкройками приложены не только выкройки блузок и платьев, но и выкройки диванных подушек с подробным описанием, сколько сантиметров надо отступить от края, с рисунком, который надо вышивать, отмечены даже места для пуговиц.

Конечно, существует особые стандарты в швейной и рукодельной технологии, но такие несложные вещи можно делать и самой…

И самое удивительное, что я видела таких «рукодельниц», которые тщательно отмеряют положенные 49 сантиметров на ткани, переводят предложенный рисунок и вышивают его, не отступая от линии ни на миллиметр.

Они

называют это творчеством.

Я называю это копированием.

Копирование само по себе – хорошая вещь. Во многих областях человеческой деятельности копирование является основной способностью.

Представьте себе инженера, который не может скопировать чертеж, или строительного мастера, который, глядя на чертеж, будет строить дом, как в голову придет.

Умение копировать, точно повторять заданный размер, форму, цвет, объем, – очень важное умение человека, которое говорит о его душевном здоровье.

Нездоровый душевно человек не способен копировать, не способен воспроизвести сказанное, не способен следовать инструкциям и порядку действия.

Другим отклонением от душевного здоровья будет болезненное стремление к точно заведенному порядку.

Приходит на ум моя приятельница, у которой в кухонном шкафу чашки стояли ручками налево, а чайные ложки лежали ровными рядами в специальной коробочке.

Она ужасно расстраивалась, если я, наливая чай из чайника, ставила его криво, как она говорила. Чайник должен был стоять ровно, параллельно краю стола.

Мы были с ней соседками, иногда пили чай по вечерам, но во время этих чаепитий меня всегда охватывала глухая тоска по свободе, и я вырывалась от нее через пару часов совершенно измученной.

Говорила она только о простых и совершенно определенных вещах – об автобусных билетах, расписаниях, телепрограммах.

Например, если в программе происходили изменения, она заболевала на несколько дней – фильм должен был быть в семь вечера, а начался в полвосьмого.

Это была для нее катастрофа.

Она плакала, рвала на себе волосы, говорила о всеобщей безответственности, о том, можно ли доверять хоть кому-нибудь, хоть в чем-нибудь, если даже на телевидении все перепутано.

Малейшее отклонение от порядка приводило ее в панику.

Мир вокруг нее был таким угрожающим, что выдержать его можно было, только следуя точному расписанию. Не важно, чего.

Она была одинока тогда, в годы нашей всеобщей юности, и она осталась одинока до сих пор, насколько я знаю. Соседка Валечка.

Мать одной моей одноклассницы была помешана на педантичном порядке, доводя домочадцев до нервных срывов.

Постельное белье в ее шкафах лежало геометрически идеально, простыни и пододеяльники хранились уголок к уголку, сложенные, как толстые книги, корешками наружу. Полотенца были уложены в соответствии с размером, большие снизу, маленькие сверху, диванные подушки было страшно тронуть, они были словно приклеены к дивану. Вазочки и безделушки на столах и подоконниках сверкали чистотой, и их было запрещено сдвигать под страхом смерти.