Андер Арес

Грехов Тимофей

Было очевидно, что дядя тоже не верит данным первичного допроса гномов. А вопрос мне был переадресован, чтобы проверить мои умственные способности.

— Напавшие гномы были хорошо организованы. Среди них были одаренные высоких рангов, — к такому выводу я пришёл вспомнив, что Мишелю пришлось попотеть, сражаясь с несколькими гномами, а также, что гномы убили гвардейцев, стоящих на страже архила. — Артефактное оружие, подготовка, -перечислял я, постепенно подводя к самому главному, — и можно предположить, что рядом с нашими берегами промышляли пираты, о которых

мы ничего даже не слышали. НО! Это никак не объясняет откуда они узнали местоположение архила и гидеона. А также откуда они знали, как я выгляжу. — Когда гномы схватили меня, на мне не было ни одного шеврона, который подсказал бы им, что я член рода Арес. Нет… они знали кто я такой. И это наводило на определенные мысли.

Бастиан усмехнулся.

— Ну, что скажешь Селви?

— Зачем задавать риторические вопросы? Андер назвал факты, которые пять минут назад привёл тебе и я. У гномов есть своя шпионская сеть в нашем городе. И нам надо срочно от неё избавиться. Тем более в преддверии того, — Селви сделал жест головой в мою сторону, — что вы решили создать зону беспошлинной торговли. Сеть надо уничтожить раньше, чем мы заложим первый кирпич.

— Сын, — обратился ко мне Бастиан, — а как ты смотришь на то, чтобы помочь своему дяде с допросом гномов?

— Эмм, — задумался я. — Вообще-то я хотел попросить у тебя разрешение покопаться в артефактной сокровищнице.

— Зачем? — спросил Бастиан.

— Мне сильно не понравилось, когда гномы приставили клинок к моей шее. Поэтому хочу поискать артефакты, которые повысят моим шансы на выживание, так сказать, во избежание повторения подобных ситуаций.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты вообще попадал в подобные ситуации, — возразил отец.

— Тем не менее вчера это произошло по независящим от меня обстоятельствам.

Бастиан задумался.

— Хорошо, я дам тебе разрешение. Но перед этим я всё-таки прошу тебя поработать с дядей. Артефакты от тебя никуда не убегут. Пойми, сын, на руках гномов кровь наших гвардейцев и лучше не затягивать с казнью. Нужно узнать всё, что им известно, как можно быстрее, а потом воздать им по заслугам.

— Хорошо, отец, — ответил немного расстроенным голосом я. Мне хотелось закрыть вопрос с артефактами и абсолютно не хотелось заниматься допросом. Из воспоминаний Андера я знал, как выглядит пыточная. И уже моя фантазия дорисовала, что я там увижу.

Тюрьма находилась примерно в десяти минутах езды от замка Арес. И пока я и Селви спокойно правили туда лошадей, он вводил меня в курс дела.

— Я не буду спрашивать приходилось тебе убивать живых разумных или нет. Мне уже доложили, что два гнома пали от твоей руки. Поэтому очень надеюсь, что ты не потеряешь сознание от криков и вида крови. Если станет плохо, сразу выходи из камеры. Понял?

Я кивнул.

— Как они узнали, где вход в подземелье, ведущий к архилу? И как они смогли проникнуть на территорию замка?

— Утром конюха и его семью нашли убитыми, со следами пыток. Они жили буквально за стеной от замка. По всей видимости от него гномы и узнали всю информацию. А как попали внутрь? Так

это совсем легко. Гномы превосходные рудоходцы. Многие из них развивают магию стихии земли. И им не стоило большого труда проложить подземный ход. В подземелье мы обнаружили туннель, ведущий в дом конюха.

— Я понял. А корабль? Смогли найти, где они его пришвартовали?

— Пока нет. И я очень надеюсь, что мы узнаем, где он находится, прежде чем тот успеет отчалить.

— Думаешь, экипаж корабля до сих пор не в курсе, что операция провалена?

— Мы перекрыли все входы и выходы в город. Разослали вооружённые разъезды на все пути к Виндару. Все совы перехватываются. Так что, хоть и мизерный, но шанс есть.

Глава 20

В одной пыточной камере находились все пять гномов. Один лежал на дыбе*, а остальные, прикованные зачарованными цепями к стенам, ждали своей очереди.

И мне, человеку не сведущему в методах «силовых» допросов, показалось это крайне странным. Во многих детективных фильмах я замечал, что преступников разводили по разным комнатам и там с ними «работали». Так было быстрее их всех разговорить. Никто не знал, что скажет другой. И было проще поймать преступников на лжи.

Некоторое время я просто наблюдал за процессом.

Селви задавал вопросы, а гном ничего не говорил. После чего дядя подавал знак тюремному палачу, и тот начинал крутить колесо растягивая гнома в длину.

Надо отдать должное гному. Он хорошо держался. Даже не смотря на то, как он истошно кричал, он сыпал проклятиями и угрожал расправой, стоило только ослабить натяжение дыбы.

— Так, — произнёс Селви, обращаясь к палачу. — С этим разговора не получается. Давай следующего.

Вдруг в верхнем нижнем углу заморгал фиолетовый фонарик. И я решил посмотреть, что от меня хочет система.

Система наконец-то дала мне задание! И как бы мне не хотелось принимать участие в пытках, особого выбора система мне не оставила. Восемь уровней…

Я стал морально настраиваться на это дело. Не стану врать, мне приходилось принимать участие в полевом допросе. Когда только-только закончился бой, и адреналин зашкаливает как у тебя, так и у пленного… И нужно срочно узнать расположение противника, чтобы не нарваться на засаду.

Но там у пленных был реальный выбор. Говорить, значит повысить свои шансы на выживание. Молчать и…

У гномов же шансов, что им оставят жизнь, не было. Стоит им ответить на все наши вопросы, и они станут больше не нужны.