Андроид №23

Берхеев Дамир Энверович

— У нас вышел спор с байкерами… — начал лидер. — Ну, знаешь… «Кровавые ангелы». Чтобы его разрешить мы договорились не палить налево и направо, а решить в честной драке. Между лучшими бойцами «Омута» и «Кровавых ангелов».

— И я, рожденный в «Челси», должен представлять ваши цвета? — вопросительно посмотрел на него Хук.

Как только лидер замолчал, один из пришедших продемонстрировал серебряный кейс, наручниками прикованный к его руке. Внутри кейса лежала железная рука, которая была больше похожа на перчатку, покрывающую руку от

плеча до кистей.

— Победишь, и она твоя.

Хук почесал шею и спросил:

— Когда бой?

— В следующую пятницу под мостом «Вашингтона».

— Я в теме. Хочу примерить ее, — и бросил взгляд на кейс.

Лидер кивнул.

Хук взглянул на металлическую руку. Словно произведение искусства оказалось в его пользовании. Металлическая, без единой царапины, точно повторяющую контур рук человека. Насчет размеров, он точно знал, что она примет тот размер, который нужно, как только рука влезет в эту перчатку. Черные узоровидные татуировки прибавляли брутальную красоту этому артефакту, за которым так долго охотился Хук.

Как только рука погрузилась в перчатку, она приняла размер руки.

— А научные статьи не врут, — усмехнулся боец. — Сел, как влитой.

Сжав кулак, черные татуировки загорелись огненно-красным светом.

— Красота бывает разной.

По одобрительной улыбке Хука лидер понял, что вопрос решения конфликта с байкерами уже предрешен.

«Этот охотник за артефактами жизнь отдаст за жестяные безделушки».

Глава 3

Начало положено.

Спустя три года.

— Льет, как из ведра. В такую погодку бы дома сидеть с выключенным светом и в объятиях какой-нибудь сисястой красотки. Согласны со мной, детектив? — спросил чернокожий сержант. Самуэль Лонгбо просто обожал разглагольствовать. По делу или нет, но его начальник иногда жалел, что тот не радиоприемник, и его нельзя просто выключить.

— Может быть… — только и сказал водитель.

На его виске, как и на виске сержанта красовался бронзовый треугольник, который назывался «визер». Устройство помогало математически вычислять все что только возможно, начиная от дневного планирования, продолжая калорийностью пищи и заканчивая возможностью существования того или иного события.

Направив взгляд на бумажную стопку, всплывало виртуальное окно с количеством листов в стопке. Окно было видно только владельцу визера. Кроме того, можно было математически вычислить ситуацию, произошедшую на месте преступления. Например, как нужно было ударить жертву, чтобы она приняла именно ту позу, в которой находилась. Так же визер мог нарисовать приблизительный физический портрет преступника, опираясь на такие мелочи, как на каком расстоянии был нанесен удар, каких предметов он касался в момент бегства и так далее.

Что же касается детектива, ведущего автомобиль, тот был полной противоположностью. Светловолосый, худощавый, молчаливый.

Но по возрасту он был чуть старше своего напарника. Но в памяти у Лиона Готье хранилось столько полицейский инцидентов, что хватило бы на пару томов добротных детективов. Но несколько лет его жизни были просто вырезали из его жизни. Он не помнил, как все произошло. В одно субботнее утро он проснулся в больничной палате. Как выяснилось позже, всему виной огнестрельное ранение, после чего Лион впал в кому. Шесть лет беспамятства!

В первое время ему снились необъяснимые кошмары, но сейчас он уже начал приходить в себя. Уже неделю детектив спал без снотворных. Это было заметно и по цвету кожи, и по отсутствию черных мешков под глазами. Более или менее он приобретал здоровый вид.

— А вам нравится дождь?

— Наверное, — детектив взглянул на часы. 22:42.

Остановив черный «Ford Mustang», полицейские бегом добежали до высотного дома. Менее минуты они находились под открытым небом, но этого с лихвой хватило промокнуть до нитки.

— Господи, ну почему все злодеяния творятся в такую погоду, — взмолился Самуэль. — Что он не мог захватить заложника в нашу рабочую смену?

Поднявшись на лифте на 17 этаж, они прошли в просторную квартиру. Здесь их уже ждал штурмовой отряд. Дюжина парней были в полной амуниции и ждали сигнала своего начальника. Тот грузный и высокий встретил детектива и сержанта.

— Добрый вечер. Меня зовут сержант Пуловский. Я руковожу штурмовым отрядом.

— Детектив Лион Готье, а это мой напарник сержант Лонгбо, — как только дело доходило до демонстрации профессиональных навыков, детектив будто перевоплощался: становился коммуникабельным, более сосредоточенным, нацеленным на положительный результат операции.

— Доложите, с чем мы имеем дело.

— Андроид «С3023» вышел из строя, — неспешно начал руководитель штурмовиков, будто ничего не происходило. — Затем схватил оружие из сейфа, пароль естественно знал. Убил мужа и жену, как видите. Захватил в заложники двенадцатилетнюю девочку. Сейчас с ним ведет переговоры наш сотрудник.

— С чего вы взяли, что он вышел из строя?

— У него на виске горит красный визер, вместо привычного синего.

Лион заметил семейное фото, на котором андроид вместе с семьей праздновал чей-то день рождения. На другом фото, находящемся в шкафу, робот держит в руках совсем маленькую девочку.

— Чего он хочет? — вступился сержант, бегая пальцами по сенсору планшета.

— Сбежать. Требует вертолет и деньги. И зачем «Киберлайф» программирует их на знания управления вертолетами. Уму не постижимо.

Просканировав комнату, Лион заметил нового робота. В области груди у него красовалось около пяти сквозных дыр. Андроид был расстрелян даже не будучи распакованным.

— Где находятся снайперы?

От подобного вопроса детектива напарник был удивлен. Все знали Лиона Готье, как сторонника мирного решения любой операции.